Сказ о пропавшей зиме

Глава 10. Пока на растает снег

Он не ошибся. Белая пелена обжигающего снега ждала его здесь и стала отличным укрытием. Воинственные голоса удалялись, он лежал на полотне, и оно все ярче скрашивалось алым.

В руках держал проклятый осколок льда, сорванный с шеи. Веки медленно закрывались, а мысли судорожно проматывали ничтожные минуты его жизни.

— Живой, видишь? Я говорил тебе!

Звонкий детский голос сейчас был совсем некстати. Он бил по слуху и заставлял Свята морщится. Вот только его веки силой разомкнули чьи-то пальцы, что едва не попали в глаз.

— Вот и славно, пусть убирается и не пачкает мой снег!

Перед глазами был смутный силуэт мальчишки, потребовалось несколько раз моргнуть, чтобы ясность вернулась к сознанию.

Белокурый кроха лет шести сидел на торсе Свята и улыбался. Небесные глаза и легкий румянец на щеках делали мальца очаровательным, но его наглые ручонки, что упрямо продолжали дергать обожжённое от холода лицо — откровенно говоря раздражали.

— Очнулся! Очнулся! — еще громче закричал он и тут же ринулся обниматься, словно они братья.

— Правда?

Девушка, что уже была знакома, а вернее сказать проклятая колдунья, из-за которой он оказался здесь почти при смерти, стояла скрести руки на груди и смотрела на него своими белыми глазищами. Лишь косы распустила у лица, так что патлы спадали сплошными седыми водопадами.

— Ты не мог бы слезть с меня, — откашливаясь Свят осторожно обхватил талию мальчишки. Тот был одет в серый тулуп, что был ему заметно великоват. Он приподнял его так, что ребенок нырнул в свои одежды, лишь голубые брызги выглядывали.

Сам сел на снег, не отрывая глаз от любопытной двоицы, рана все еще горела огнем, снег лишь притупил его чувство.

— Кто вы такие? Чего прицепились ко мне?

— Мы кто такие? Это ты кто такой? — поправляя пояс ухмыльнулся мальчик, — ишь ты, пришел тут в наш дом важный как петух и смотрит на нас, будто мы ему козни учинили.

Важная персона в лице ребенка ростом с метр, прищурила круглые глаза и наклонилась недоверчиво осматривая странного гостя.

— Ваш дом? Вы духи леса?

— Мы? Я вообще —то его величество мор…, — рот мальца быстро заткнул шарик снега.

Старшая, видимо так стоило ее величать, невозмутимо отряхнула ладонь и нащупав ворот одежд ребенка потянула его назад ставя себе за спину.

— Говорить будем с тобой? — ухмыльнулся Свят. — Нет уж, ты мне уже разок помогла, больше спасибо!

— Не за что.

— Не хочешь даже спросить чем?

— Меня не волнует, я хочу, чтобы ты перестал портить мой снег.

— Не волнует? Я из-за тебя и твоего проклятого подарка тут оказался! Я не знаю, как смогу вернуться домой!

— Ты хочешь обвинить меня? — ее голос был ужасающе спокойным, она точно была слепой, смотрела чуть вдаль от него и ориентировалась на слух, но кажется ни капли не терялась от этого.

— Нет, но я…

— Ссыкун.

Возмущение быстро сменилось растерянностью, Свят смотрел на человека, что скорее был похож на чистый лёд того самого озера. Ей откровенно плевать если он умрет здесь, главное не запачкать ее драгоценный снег.

— Уходи и не мешайся, — строго указала она. — Это твои проблемы, что ты так возжелал спасти того несчастного, это было его проклятье, не твое.

— Ты знаешь, что произошло? — он приподнял брови и неуверенно пошатываясь на ногах встал.

— Не знаю, но примерно представляю. Я слышала все, — указывая на льдинку, лежащую на земле спокойно сказала она. — Моей вины в твоих желаниях нет, убирайся.

— Я не могу вернуться домой, куда мне идти?

— Куда хочешь.

— Ну он же замерзнет и умрет, — откашливая остатки снега возмутился ребенок.

— Так поэтому пусть и уходит, — настаивала на своем проклятая.

— Но я не могу, как ты не поймешь?

— Тогда умри.

— Я ведь помог тебе!

— За помощь я уже отплатила как помнишь.

— Да и теперь я здесь!

— Ты здесь, потому что пожелал спасти того человека, ты его спас, ко мне какой вопрос?

— У тебя что вместо сердца ледышка?

— У меня нет сердца.

—…

И правда, к кому он пытался достучаться? Свят глубоко вдохнул и прихрамывая поковылял к черте леса, где начиналась земля. Без проклятого снега.

Он закусил губу, рана болела, но куда хуже ныло сердце. Упрямая улыбка не сходила с уст, он смотрел нам медленно тлеющую траву, что поддалась ему с сотого раза. Совсем скоро пламя разгорится, но… Разве сможет огонь согреть его? Вновь выброшенный на улицу, уже взрослый парень истерично смеясь обращался в детство. Вот же он с мокрыми штанами в центре толпы, остается лишь ждать кто первым бросит камень. Остается лишь ждать, когда глупое тело прекратит противится смерти.