Сказ о пропавшей зиме

Глава 21. Родной порог

— Ну, а если так подумать, то они могут родиться с человеческим лицом, но ушами волка? Знаешь, такие чудища, с темными глазами?

Слава уже не слушал ерунду, лишь прищуривался вслушиваясь в округу. Сердце чутьем ударило в шею.

— Вот жена удивится... Ты что делаешь?! — Свят едва не рухнул, от толчка в бок. Слава всей силой столкнул его с тропинки в гущу деревьев.

— Беги дурачина!

Перепуганный взгляд карих глаз был достаточно убедительным. Свят спотыкаясь восстановил равновесие и сорвался на бег не оглядываясь. Не понимая от кого и куда бежать, просто слышал треск ветвей позади.

— Быстрее! Не оглядывайся! — прыгая через кусты рядом кричал Слава.

— Ты смеешься надо мной? — не сбавляя бега жалобно кричал он, но злостный плющ ударился о дерево рядом, Свят едва не завизжал как ребенок, но злобный рык позади прервал его.

Когда он обернулся, успел только увидеть, как волк ростом с него сорвался в бой. Слава не колебался, он был крупной мишенью, но проворной. Ползучие ветви старались ухватиться, за лапы, но те ловко отталкиваясь от земли преодолевали расстояние к колдунье.

Уже знакомая рыжеволосая красавица подмигнула Святу. Он замешкался, но тут же опомнился, хватая сухую ветвь на земле. Волк, что-то прорычал глядя на него, весь ощетинился и вернул взор к Осени. Свят мог лишь догадаться, о чем пытается сказать его обернувшийся друг. Он должен бежать. Но ноги не слушались, одно дело глупые деревенские мужики, другое бросить его в битве с сумасшедшей и сильной колдуньей. Он был плохим человеком, но не последним подлецом.

Задняя лапа волка уперлась в землю, он прижался всем туловищем. Глаза черными бусами обозлено смотрели на врага, а она улыбалась. Деревья зашептались, даже трава под ногами заволновалась. Свят почувствовал, как лед, что он хранил у сердца, кольнул его в грудь. Дурное чувство. Тоска и тревога наполнили воздух, мгновенье назад голубое небо окрасилось серым, а тело и душу охватила слабость. Такая бывает только осенью, на её закате, когда земля облачается в серое и уныние проникает под кожу. Когда душа оплакивает лето… И вновь рык. Волк не унимался, а Свят побежал.

Плющ цеплял его ноги, но он отбивался. Листья на деревьях шептали, навевая тревогу. А череда деревьев в знакомом лесу, казалось никогда не закончится. Бесконечно длинная и пугающая зелень.

— Убегать от меня в моих же владениях? Ты настолько глуп, пастух? — Осень возникла перед ним. Подпирая пышную грудь, она скрестила руки на груди и надула губы осматривая его с головы до ног.

— Что вам от меня нужно?! — ступая назад он наивно выставил палку перед собой.

— Многого на себя не бери, чтоб мне с тобой еще дело иметь, лишь руки пачкать, — она сверкнула желтыми глазами и заметно напряглась. — Вдьмино отродье! Что ж ты не уймешься!

Свят не успел среагировать, как через плечо перемахнула черная тень. Волк бросился на Осень. А на белой рубашке появились пятна алой крови, он коснулся ладонью и встревоженно взглянул на Славу, что отчаянно пытался бороться. Плющ хватал его, пытался пробраться к Святу, но волк тяжело дыша срывал оковы и хватал врага на полпути. Колдунья заметно выматывалась, но злость порождала в ней новые силы.

Свят пытался бежать, отбивался и вновь бежал. Но погоня не прекращалась, а силы были на исходе. Лес был бесконечен, она не давала им выйти из него загоняя в самую чащу.

— Пастушок, выходи, не стоит прятаться от неизбежного, — пряча усталость в голосе кричала Осень. Она похрамывала и оглядывалась вокруг. — Сгинь уже!

Волк дрожал, но не отступал. Лапы подрагивали, а по ним струями сочилась кровь. Вся шерсть была перепачкана.

Свят слышал их, но лишь сильнее прижался к дереву спиной. Пот покрыл бледное лицо, глаза покраснели и дыхание сбилось. Зубы стучали, но он силой сжал челюсть. Эти двое были сильны, да Слава не ровня колдунье, но он простой человек. Простой и ничтожный. Он прижимал ладонь сильнее к животу, но ничего не помогало. Рубаха все ярче и ярче окрашивалась в алый. Злосчастный плющ настиг его.

— Я слишком привык, что ты меня исцеляешь, — жалобно прошептал он в надежде быть услышанным.

— Попался? — тут же схватила его за плечо колдунья и улыбнулась на все зубы. — Ай!

Слава вцепился ей в запястье отбрасывая её будто куклу в сторону. Резко развернулся к Святу и попятился, осматривая состояние.

— Я ничтожество, я знаю, — улыбнулся он. — Беги, хватит с тебя.

— Вы мне уже порядком надоели! — поднялась она, отряхивая платье. Солнце на закате пробивалось сквозь гущу туч и деревьев, и окрашивало её и без того огненные волосы в цвет чистого янтаря. Она выглядела как самая пламенная листва, помятой и отчаянно борющейся за жизнь.

Слава прижался к земле и ткнул мордой в бок Свята, просочился под руку и резко выпрямился, так что тот навалился на него телом.

— Что ты делаешь? — морщась от боли прошептал он, — я понял, понял, — спешно кивая он запрыгнул на спину зверя, собирая остатки сил. — Я тяжелее, чем кажусь! — уже на бегу прокричал он, неожиданная скорость бега настигла его открывая второе дыхание.

В ответ волк лишь рычал и бежал. Бежал неумолимо быстро и упрямо, в попытке скрыться от погони. В глазах Свята мутнело. Ладони были багровыми, но от чьей крови он уже не различал. А после ночь настигла их не позволяя разглядеть ничего перед собой.