Сказ о пропавшей зиме

Глава 22. Цена мира

Бывает чувство, что крик рвется наружу, а лицо онемело и не дает даже рта открыть. Чувства колющим шаром назревают в груди и на находят выход, все тело пробивает озноб. Свят замер, глядя на рухнувшего вниз волка и растерянно смотрел на пять пар глаз, что столпились вокруг него. До заветной двери оставалось всего ничего, но звать Власа…

— Сам пойдешь или тебя заставить? — Престан довольно улыбнулся, а меч скользнул по шее Свята уткнувшись острым лезвием в подбородок.

— Позволь помочь ему и пойду сам, — Свят все еще смотрел сверху вниз, но теперь в голубых глазах была лишь жалость.

— Ему? С чего бы это? — Престан брезгливо взглянул на зверя, что дышал из последних сил. — Ведите его к князю.

— Он ведь твой брат! — борясь за свободу прокричал Свят и рухнул на колени.

Злость мелькнула в карих глазах, а дружинники вокруг в непонимании переглянулись. Престан оскалился не хуже зверя.

— Брат ведь мы люди и звери, чем отличаемся? — Свят опустил глаза в пол выдумывая на ходу. — Я одно дело, но зверье ни в чем не виновато, оно не мыслит плохого. Позволь помочь и сам пойду!

— Пустите его, — не то благородство наполнило темную душу старшего, не то в этой кромешной тьме он побоялся раскрытой правды.

— Правильно сделал, — злобно процедил Свят, когда поднялся на ноги. Блеск голубых глаз казался неестественно ярким, а всегда игривое лицо окрасилось невиданной жесткостью.

Он наклонился к другу касаясь шерсти и провел по пасти, что была изодрана мелкими царапинами:

— Я надеюсь, что это поможет. А там постарайся докричаться до Власа. Прости меня, Слава, прости…На покойников зла не держат, и ты не держи. У тебя может быть и нет, а у меня в этой жизни точно был один брат, — он по привычке улыбнулся и неторопливо протянул ладонь под рубаху.

Осколок светился в его руке, люди за спиной зашептались. Теперь ему точно не убедить, что колдовство ему чуждо. Разочарованная улыбка застыла на лице.

Что если от часу, когда солнце взойдет до восхода луны пробудет он волком, то не вернется больше человек.

— Вернись, ладно? И женись обязательно, потом расскажешь мне, какие дети вышли, — слезы подступили к глазам, а мгновенье словно застыло. Он положил осколок на зверя и ждал.

Здесь сокрыта сила снега, что он оставил мне. Я…я боюсь, что не смогу тебя защитить, а он сможет!

— Он обещал её защитить, а она верила эту силу глупцу вроде меня…

Снежинка упала на черную шерсть, а следом за ней еще одна. Свят поднял глаза в небо, и белые мотыльки кусаясь целовали его щеки.

— Он проклял нас!

— Призвал зиму, проклятый!

Крики за спиной оставили его равнодушным, кристаллик льда растаял, теряясь в черной шерсти. Волк дышал ровнее, хрипы пропали. Остальное утратило смысл. В глазах потемнело.

***

Он бежал, спотыкаясь о корни деревьев, что препятствием падали ему под ноги, вырываясь из-под земли. Задыхаясь от страха не мог остановиться. А лисы настигали его, ехидно смеялись и окружали со всех сторон. Он споткнулся, полетел вниз ударяясь подбородком о сухую землю, покрытую еловыми иглами и камнями. Попытался приподняться, но волосы обвила хватка чужих ладоней. Его заставили поднять лицо. От боли Свят щурился, а рыжеволосая красавица продолжала улыбаться.

— Ну чего ты все бежишь и бежишь, пастух. Я ведь не кусаюсь, — вторая её ладонь коснулась его щеки. — Думала сохранить тебе жизнь, да вот жених мне нужен мертвый, представляешь?

Он широко раскрыл веки и глубоко вздохнул. Звон в ушах заставил жмуриться. Перед глазами все плыло и не останавливалось. Холод касался левого бока и растекался по всему телу отбирая тепло.

— Свят, Свяяят, — бархатный голос слышался где-то в дали, — Свят, проснись!

Кто-то его отчаянно толкал, но желания открывать глаза совсем не было. Как неожиданное осознание заставило его душу встрепенуться:

— Сне….

— Наконец-то, — облегченно выдохнула Злата, — я думала ты уже не очнешься! Дурень!

Он растерянно осмотрелся вокруг, картинка еще двоилась. Постарался приподняться, и она помогла. Вокруг было темно и сыро, лишь маленькое оконце под потолком давало свет. Запах и решетка за спиной княжны говорили сами за себя — он заточен. Это было оправдано, жаль его не убили во сне. Но вопросы все еще оставались:

— Что ты здесь делаешь? — хриплым голосом спросил он и неосознанно протянул ладонь к её волосам. Непривычно коротким волосам, что едва касались плеч. — Что с тобой?

— Я должна была что-то придумать, чтобы сорвать свадьбу, — рассмеялась Злата и неожиданно рухнула в его объятия. Она уткнулась лбом в его плечо и тонкие плечи подрагивали. — Я так испугалась, так боялась, что больше не встречу тебя.

— Тише, княжна, тише, — он уложил щеку на темные волосы и прикрыл веки. Перед смертью ничего не страшно, поэтому его ладони уверенно легли ей на спину. Она была такой теплой, он уже и позабыл о подобном, а еще приятно пахла цветами. Такая другая…

— Не нравится? Они отрастут! — резко приподнялась она и провела пальцами по короткому локону. — Я совершила глупость, но за неё получила награду в виде тебя, — улыбка, самая прекрасная из тех, что он видел, осветила комнату. Она плакала, но быстро вытирала слезы.