Сказ о том, как черт Лисицу соблазнял.

Глава 2. Хороший план.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – в десятый раз за день спросил Радим у кота. – Не работает она что-то.

– У тебя есть лучше? – спросил Ёшкин кот.

Он лежал на печи и разглядывал свои серебряные когти, выглядел расслабленным и в целом, довольным жизнью. Конечно, чтобы ему быть недовольным? Бочку раков Радим ему наловил, а еще крынку молока у крестьян выторговал. Печь истопил и даже самовар поставил. Осталось только пяточки бездельнику помять.

Впрочем, бездельником кота назвать было бы нечестно. Он несколько часов носился ветром по всей Яви, след лисицы искал. Так умаялся, что весь в мыле к черту пришел. Велел идти к Суздарскому селу и искать близ него охотничий дом в лесу. А сам отдышался и снова удрал. Радим думал, что на этом помощь кота закончится, но, когда пришел к указанному месту, нашел Ёшку уже там, да не прохлаждающегося, а развешивающего на крыльце заячьи тушки.

– Это зачем? – не понял Радим.

– Приманка, – пояснил кот и отправился в избу отдыхать.

Настала очередь черта носиться как заведенному. Он рубил дрова, топил печь, бегал в село, потом раков варил. Утомился. А кот тем временем дрых. Но вот пробудился, а возобновлять поиски не спешил. Утверждал, что лиса сама к ним явится

– Да не явится она, – сокрушался черт. – Уже умыкнула где-нибудь очередного младенца и косточки обгладывает.

– Не, – сверкнув начищенным когтем, сказал кот. – Она их не ест.

– Откуда ты знаешь?

– Стала бы она тогда кур таскать? Дети – это не еда, это что-то другое.

– Ага, цветы жизни, – буркнул Радим, выкладывая в плошку раков.

– Точно, вот те, которые ты вчера Яге принес, – посмеялся Ёшка.

Радим его веселья не разделял. Во-первых, против детей ничего не имел, даже жалел похищенных. А во-вторых, очень переживал, что провалит дело и получит нагоняй от Ивара. Ну и опозорится до кучи. Уже думал, что поужинает вместе с котом и отправится на поиски сам. Но не успел он ни одного рака попробовать, как на крыльце раздался грохот.

– Ага! – вскочил с печи кот. – Попалась, которая скрывалась!

Радим и Ёшка понеслись к дверям и влетели в проем одновременно. Застряли. Черт подтолкнул кота и тот выстрелил из дома пушечным ядром. Радим за ним.

– Ба! – хлопнул он в ладоши, когда понял, что затея усатого сработала.

Лиса учуяла запах кроликов и пришла за дармовой дичью. Вот только сама стала добычей. Угодила рыжая в колдовскую клетку и теперь металась в ней, дергалась и шипела.

– Тише, тише, миленькая, – на удивление ласково запричитал Ёшка, подходя к воровке. – Мы тебя не обидим. Голодная? На кролика, – предложил кот, сдернув с крючка тушку и бросив ее в клетку к пойманной бестии.

Но лиса ее даже нюхать не стала, только забилась в самый угол и хвост поджала. Пушистый такой, с белым кончиком. Она вообще была на редкость дивная: здоровая, раза в два крупней дикой и яркая такая, словно ее солнышко особой любовью отметило. Но больше всего Радима поразили глаза. Как только он приблизился к ловушке и взглянул на красавицу, сразу понял, что изловил именно ту, о которой Ивар рассказывал. А еще понял, почему люди именно глаза ее отмечали. Особенные они были, колдовские и не лисьи будто, а человеческие. Но не хитрые, как должно было быть, а очень печальные, испуганные даже.

– Не бойся, – протягивая руку к клетке, прошептал Радим. – Мы не из Яви, людям в обиду не дадим. Помочь хотим, – стал успокаивать ее черт, но лиса и так поняла, что имеет дело с нечистью.

Рогами простой люд похвастаться не мог, да и говорящие коты в Яви не водились. Но лису аргументы не убедили, она еще больше сжалась и даже задрожала вся. Магическая клетка, словно вторя настроению своей заложницы, тоже засветилась, запульсировала.

– Вот гадство, заряд кончается, – всплеснул лапами кот. – А ну, хватай добычу и погнали домой, пока замки не разблокировались.

– До портала не успеем, – понял Радим, видя, что сотканные из заклинаний прутья рвутся.

– Значит, пойдем моим путем. Но учти, если ты опять выплюнешь свой завтрак мне на хвост, я тебе больше не буду помогать, – пригрозил он.

– Да ладно тебе, раз всего было ведь. И то с перепоя.

– Мне хватило, – буркнул Ёшка и начал нагнетать воронку, поднимая с земли листву, комья земли и сухие ветки.

Радим же не без усилий подхватил клетку и приготовился сигать с ней в воронку. Но перед этим посмотрел на пленницу. Лисица сидела притихшая, только острой мордочкой между прутьев тыкалась и влажные глаза на черта поднимала.

«Отпусти меня, рогатенький, отпусти, касатик», – раздался голос в башке черта. Женский голос. Тихий и вкрадчивый, что-то сокрытое в сердце черта тронувший, неведомое что-то, о чем Радим и знать раньше не знал.

Он поморщился от внезапной боли в груди, но клетки не выпустил и не открыл, а сиганул вместе с ней в раскрученную котом воронку. Его так завертело и закачало, что он едва не выронил добычу. Но когда Ёшка переправил их в Навь, черт все же оступился и полетел мордой в землю. Руки вперед выпростал, чтобы на лису не упасть, и приземлился аккурат в поганки.

– Х-хтфу, – выплюнул он шляпку раздавленного гриба, отжимаясь от земли. – Зачем же так болтать? – пожаловался Радим, зыркнув на кота осуждающе.