Сказ о том, как черт Лисицу соблазнял.

Глава 5. Везде чужая.

Лисица металась между деревьев как ошпаренная. Хвост горел, лапы топтали прелую листву. Она вынюхивала нору. Надеялась спрятаться среди своих. На ее счастье лес, в который вывел рогатый, оказался диким, и зверья в нем было немало, в том числе и рыжие сородичи имелись. Лиса нашла одну из пустых нор и, недолго думая, укрылась в ней.

«Отсижусь, – решила она. – Отдохну. Раны залижу».

Впрочем, с ранами оказалась непонятка. Лиса чувствовала, как ее кости ломит от нестерпимой боли, но повреждений никаких не обнаружила. Она не нашла ни капельки крови на шерстке, ни царапинки. Боль засела внутри и не желала покидать бедное тело.

«Хорошо хоть мое, лисье, а не человечье, – выдохнула она, сворачиваясь клубком. – Ох, ну и переплет. Не хватало мне хозяина, еще и рогатый на хвост сел, – сокрушалась рыжая. – Ну ничего, отосплюсь и буду думать, что делать со всей этой чертовщиной».

Лиса уткнулась носиком в брюшко и засопела тихонечко. Бедняжка утомилась и больше всего от переживаний. Страшно ей было оказаться человеком. До мурашек страшно. Ее и сейчас потряхивало, но скорее от ожидания неминуемого наказания. И все же страх не помешал ей заснуть. Правда спала лисица недолго. На ее беду в нору вернулся хозяин.

– Эй, нахалка, – возмутился он, – это мое жилище.

– Да будет тебе, усатый, – начала ластиться к нему лиса. – Позволь отогреться. Я тебе отплачу.

– Ага, чем же? Бедами, что ль?

– Почему бедами? Я охочусь хорошо. Хошь зайчика, хошь - песца поймаю.

– А чего ж не курочку или младенчика? – поддел ее сородич. – А?

Лиса занервничала, не хватало еще гнева своих же. Но она и виду не подала, что струхнула. Улыбнулась и ласково так проворковала:

– Хочешь курочки? Добуду, если ты в свою нору пустишь.

– Я хочу, чтоб ты ушла и как можно дальше. От тебя одни беды.

– Сжалься, рыжий! – взмолилась лиса. – Некуда мне идти. Одна я совсем.

– Я теперь тоже, – ощерился он. – Из-за тебя все! Всю мою семью истребили охотники. Сам еле лапы унес и того собаки подрали.

– Экий ты злыдень, – покачала головой лиса. – Подрали люди и собаки, а виновата я, да?

– А кто ж еще? – брезгливо обнюхав гостью, бросил он. – Никому из лесных не пришло бы в голову детей красть. Но ты позарилась на самое для людей ценное, и теперь они истребляют наш род. Я их, в общем-то, понимаю - сам бы тебя загрыз, не будь ранен. Ну да ничего, найдутся на тебя мстители. Отплатят за то, что навлекла на нас людской гнев.

– Не виноватая я! – стала оправдываться лиса. – Это все…

– Не хочу я твои байки слушать. Мне все равно, кто надоумил тебя разбойничать по деревням.

– Но, усатенький, не гони…

– Ш-ш-ш-ш, – рассвирепел хозяин норы и все же бросился на вторженку. Пребольно цапнул ее за бок и клок шерсти выдрал.

– У-у-у-у… – взвыла лисица и дернулась к просвету.

– Давай, давай, улепетывай! И чтобы я не видел тебя больше в нашем лесу. Пропащая ты. Чужая нам. И воняешь темным колдовством.

«Конечно я воняю темным колдовством, – думала лиса, удирая от сородича. – Меня же в Навь затащили, да еще и в человека превратили. Тфу, гадость».

Лиса содрогалась, вспоминая свои ощущения. Было не то что противно, но непонятно и дико неловко. В голове мысли все путались, какие-то видения сумбурные одолевали, и было холодно, а потом напротив, она будто в огне горела.

Но зато сейчас жар отступил. Небольшой отдых придал сил. И если бы не укус лиса, было бы совсем сносно. Но рана болела и кровоточила. Бедняжка неслась куда глаза глядели, оставляя за собой кровавый след. Она бежала от зверья, которое предало, назвав чужой. По-хорошему, она должна была вернуться к хозяину. Но и его лиса боялась, как немощи и лютого голода. Не хотела к нему. Надеялась оттянуть момент встречи. Скиталась по чащам, пыталась охотиться. Вот только будучи раненой, не смогла поймать даже мыша.

Так проваландавшись в лесу целый день, она уморилась и, забившись в дупло поваленного дерева, уснула. Но и на этот раз ей не дали как следует отдохнуть. На нее набрела стая волков. На счастье лисы, она услышала их приближение до того, как те сунули свои носы в дупло. Подорвалась, но вылететь из укрытия не успела. В кромешной темени ночи сверкнули зеленые вспышки глаз.

«Слишком близко!» – пронеслось в ее голове.

Лиса метнулась к другому концу дерева. Но ее уже окружили. Ни один из выходов не был безопасен. С каждой стороны ее поджидали голодные звери.

«Волки не лисы. Они церемониться не станут. И они крупней. Задерут меня, как шавку», – поняла лиса, отступая к середине дерева.

Она забилась там и стала ждать. Прошел час, потом другой. Ночь все еще властвовала над Явным миром. Впрочем, ее не спас бы и дневной свет. Деревни были далеко, волки чувствовали себя здесь хозяевами. Они не ушли бы ни при каких обстоятельствах.

Лиса стала искать выход. Тыкалась носом в трухлявою древесину. Скреблась когтями, пока не отыскала подгнившее место. Она стала отчаянно рыть. Изранила лапы, но преуспела. Ей повезло, дерево прилегало к земле не плотно, кое-где его подпирали изломанные сучья. Лиса осторожно пролезла в дыру и спрыгнула на прелую листву. Пригнулась и поползла прочь.