Сказ о том, как черт Лисицу соблазнял.

Глава 8. Не темная я.

Убежать возможности не было, лиса это понимала, поэтому искала какое-нибудь место, чтобы спрятаться. Вот только не было его здесь.

- Не уйду, – понимала она. – Неужели конец? За что же ты со мной так, хозяин? Разве не служила я тебе верой и правдой? – стенала лисица, прислушиваясь к заливистому лаю, который был уже совсем рядом.

И вот прямо на нее выскочил взбудораженный погоней пес. Он был не крупным, и лисе удалось его напугать. Она припала к земле и зашипела. Собака остановилась, но от намерения броситься не отказалась, просто наступать стала осторожней, ждала, когда подоспеют сородичи. И они пришли. Еще четверо псов, которые истерично лаяли, но кидаться не спешили. Похоже домашние питомцы тоже чуяли запах темной магии. Боялись. Но люди не звери, они слепы и с обонянием у них плохо, от того ничего и не боятся, дурачки. Они набросятся. И может навредят себе, но сначала ей, бедной загнанной зверушке, у которой и воли-то своей нет, но которой приходится расплачиваться за хозяйские прихоти.

– Что лаете, дурные? Угомонитесь, – стала увещевать лиса. Но человечьи прихвостни не понимали ее слов, что было странно.

– Эй, парни, вперед! Сюда! Я слышу своего пса, – раздался грубый мужской голос.

«Это конец, я в западне, из которой не вырваться», – поняла лиса и задрала голову к небу. Не хотела она видеть морды собак. Напоследок ей было куда милее поглядеть на солнышко, что пробивалось между листвы. Но увидела она не только его. Прямо над головой лисы была небольшая проплешина в кронах, и в этой проплешине сияло чистое небо, на фоне которого чернела точка. Быстро приближающаяся точка.

Лиса попробовала проморгаться, и когда взглянула на небо второй раз, поняла, что видит сказочный берд. По небу, вихляя и с трудом держа равновесие, летела троица: два черта и черноволосая женщина в странном, очень распутном платье. И летели они все на метле. На обычной такой, какими люди избу метут.

Очень лиса сомневалась, что эта вычурная красавица явилась сюда порядок наводить. Листвы в осеннем лесу конечно много нападало, но кто ее убирает? Дикость.

Впрочем, учитывая ее преследователей, не удивительно. Разве можно ждать чего-то нормального от чертей? Особенно от таких настырных, как тот, что уже однажды затащил ее в Навь. Возвращаться в то страшное место у лисы не было никакого желания. Но и быть растерзанной собаками или насаженной на вилы, тоже. Выбор был невелик, и как с ней часто случалось, из двух зол.

«И почему в моей жизни совсем нет добра? Почему не предлагается выбрать между теплой норой и вкусным зайчиком?»

– Эй, лисица, – позвал уже знакомый голос. – Держись. Мы тебя спасем, – пообещал черт и даже протянул к ней руку.

Другой рогатый и вовсе соскочил на землю. Он кинулся на собак и стал разгонять их.

Ведьма же направляла свое летало прямо на голову лисе. В том, что это была кудесница, рыжая не сомневалась. Кто еще может заставить метлу летать? А вот в чем она сомневалась, так это в благих намерениях троицы. Но деваться ей было некуда. Особенно когда навьи слуги подлетели слишком близко и черт ухватил ее за холку.

Лиса завизжала, но как только ее подняли в воздух, притихла. Сорваться с такой высоты она хотела меньше всего. Она ж не кошка, девяти жизней у нее не было. А вот у здоровенного черта, который остался в лесу, похоже были запасные жизни. Он с легкостью раскидывал охотничьих собак, не взирая на то, что те кусали его за руки. Но когда на пятачке, где произошло побоище, появились люди, черт дал деру. Те кинулись за ним.

– Зараза! – выругался пленитель лисы. – Не уйдет же.

– Не уйдет, – согласилась ведьма. – Давай-ка, Радим, помогай брату.

Колдунья резко спикировала вниз, перехватила у черта лисицу, а тому дала возможность спрыгнуть на землю.

– Отнеси ее к проходу, но в Навь не заводи. Дождись нас, – прокричал Радим и скрылся в густой тени деревьев. А лиса снова оказалась в небе.

– Не дергайся, усатая, посоветовала ведьма, – Упадешь, костей не соберешь. Радим расстроится.

«Радим, значит, – подумал та. – Красивое имя. Черт, надо признать, тоже ничего. Но он черт. А от нечисти одни беды. Хотя… от меня вон тоже одни беды. Натравила людей на сородичей. Сколько они наших теперь перебьют. Эх, непутевая. Лучше мне умереть, наверно.»

– Отпусти меня, ведьмочка, – взмолилась лиса, не особо рассчитывая, что та услышит ее.

Но ведьма услышала.

– Не могу, подруга, – вздохнула та. – Набедокурила ты знатно. Убьют. А я твоей смерти не хочу.

– Почему?

– Как почему? – хмыкнула ведьма. – Ты темная. А мы темные за своих горой. На нас и так все охотятся, если не выручать, вымрем. Это легам хорошо. Их люди хоть не трогают. Нас же каждый норовит прищучить.

– Не темная я, – обиделась лиса.

– Ага, лег воплоти просто, – захохотала ведьма, да так заливисто, что скалы, мимо которых они пролетали, подхватили ее голос и размножили эхом.

«Не темная! – упрямо твердила про себя лиса. – Не темная. Я просто лисица. Обычная лисица, у которой очень жестокий хозяин. Вот он да, темный».