Сказ о том, как Утка Волшебника ловила

Мужчина, свалившийся на голову

Только когда покинула офис, я поняла что забыла сегодня зонт. Опять. В прочем, ничего удивительного, я по - жизни тот еще «солдат удачи», а сегодня просто в очередной раз подтвердила звание «счастливчика дня». Стоя под козырьком здания, в надежде, что дождь утихнет и наблюдая при этом как стремительно темнеет на улице (еще бы - уже ноябрь, да к тому же дождь идет) я, проверив застегнута ли сумка (намочить паспорт и старенький телефон мне бы не хотелось) и натянув расстегнутое пальто на голову, бросилась в сторону метро.

Ближайшая станция находится в пятнадцати минутах ходьбы, но бегом я должна управиться за пять. Шлепая ногами по лужам и ощущая, что снова придется подклеивать старые ботинки, мне пришлось остановилась перед очередным узким проулком. Причина моей остановки ясна и понятна: ночь, улица, фонарь...почти как в стихах, но прозаичнее: ливень, темнота и удаленный район большого города. Мало ли какие любители семечек скрываются в темноте. Однако, мокнуть под дождем мне совершенно не хочется, денег на такси нет, а возвращаться на работу  нет смысла, ведь дядя Коля наверняка закрыл офис и ушел домой.

Рискнуть или не рискнуть? Выбора то нет, так что собравшись с духом я побежала по центру проулка; так мне кажется безопаснее, никто от домов не достанет. Пробежав опасный участок, я вырулила на освещенную часть привычного пути.

Прямо под тусклым фонарем сидит закутанный в черное пальто мужчина, перед которым на расстеленном куске плотной ткани лежат книги. Лежат и мокнут…

Разве можно так относиться к книгам? Затормозив напротив мужчины я оглядела «товар»: несколько довольно потертых экземпляров, в простых обложках, с пожелтевшими от времени страницами.

- За сколько продаете? – отдавая себе отчет в том, что в кошельке у меня остались деньги лишь на еду и проезд до конца месяца, спросила я.

- Вот этот – ткнув в книгу в черной обложке пальцем, просипел мужчина, плотнее закутываясь в свое пальто. – Отдам за триста.

Помимо черной книги, к продаже представлено еще три: красная, зеленая и синяя.

- А остальные? – подводя в уме нехитрые подсчеты, спросила я начиная пританцовывать на месте. Я уже вымокла до нитки, быстрее бы домой добраться.

- А остальные проданы. – хихикая ответил мужчина.

Черт с ним! Хоть одну спасу. Ну, нельзя же так относиться к книгам!

Раскрывая сумку, я начала в слепую шарить в ее внутренностях, в поисках кошелька. Последний, в попытке сберечь нажитое непосильным трудом, ускользал от моих окоченевших пальцев. Только с третьей попытки удалось выловить простой тканевый кошелек голубого цвета, купленный на рынке за целых сто пятьдесят рублей.

Отсчитав нужное количество купюр и получив заветную книгу, я спешно спрятала ее в недра своей сумки.

- Приятного чтения. – услышала я в спину, продолжая бег к заветной цели.

Вход в метро всех встречал одинаково - светом, гулом и теплом. Благо в это время никто не обращал на меня внимания, все спешили по своим делам. В ожидании поезда от нечего делать я крутила головой по сторонам, заметив еще парочку таких же везунчиков, претендующих на премию «неудачник года». Приятно, когда ты не одна такая.

Ввалившись в вагон вместе с толпой и повиснув на поручне я  начала предвкушать планы на вечер: сначала горячая ванна, потом чтение за кружечной горячего чая. Хотя ванну и чтение можно совместить, уж слишком невтерпеж узнать о чем же книга, приобретенная мной так спонтанно.

Добравшись до пункта назначения пассажиры, распихивая стоящих рядом, пробирались к дверям для того, чтобы вывалиться на перрон. Затем покрутив головой по сторонам, вспоминая который из двух выходов нужен и определившись, часть толпы бодро пошлепала на поверхность.

Высунув нос из подземки, в надежде не застать дождь я чуть не запрыгала от счастья: тучи остались позади, до моего района непогода еще не добралась. Не добралась, не значит, что не доберется. Прекрасно понимая это и вливаясь в людской поток я поспешила домой, в свою съемную однушку, обставленную наверно еще во времена холодной войны. Один устрашающего вида комод чего стоит.

Устало ввалившись в загаженный подъезд, характерно воняющий табачным дымом и отходами жизнедеятельности, подъездная дверь то не закрывается, я поднялась на четвертый этаж. Потыкав в замок ключом, поняла что он снова кем-то забит. Что за кретин засовывает мне в замочную скважину всякую дрянь? Хорошо хоть замок старый, из него в другую сторону вытолкнуть мусор можно. Сев на корточки я полезла в сумку. Зная что такое может случиться с недавних пор беру с собой вязальную спицу. Диаметр и длина подходящие, плюс сломать ее прямо в замке шанс минимальный. Достав орудие труда я принялась ковырять им в замке. После того, как раздался тихий стук внутри квартиры трудяжка – работяжка в моем лице наконец смогла открыть входную дверь. А теперь включаем свет и узнаем, что же мне подкинули на этот раз? Камень. Маленький, кругленький серенький камень. Точно чьи-то детишки развлекаются. Лишь бы жвачкой залепить замок не додумались, тогда точно хозяйке звонить придется, а эта старая кошатница во всем обвинит меня, потребовав оплатить ущерб.

Захлопнув обитую разодранным дерматином деревянную дверь, я рискнула взглянуть на себя в зеркало.

Мокрые каштановые волосы, облепившие округлое лицо, кажутся темнее, чем есть на самом деле. Тушь и тени от воды расквасились и растеклись в жутковатую маску вокруг моих серых глаз. Растрескавшиеся губы красивого синеватого цвета свидетельствуют о явном переохлаждении. А цвет лица способен посоперничать в дуэли на звание «серее некуда» со стенами подъезда. Вот она я, Лариса Вячеславовна Гузь. Именно Гузь, а не Гусь, как часто коверкают мою фамилию. Родители вообще с выдумкой были, назвали меня не в честь кого-то из родственников, а в честь любимого литературного персонажа, крыски – Лариски. Я когда узнала, чуть в обморок не грохнулась от осознания, что детская дразнилка от части правда. В общем, судя по отражению я красавица, краше некуда. Главное в зеркало на себя так часто не смотреть.