Сказ о том, как Варвара за счастье боролась

Глава 8

Глава 8

Ближе к обеду я стала подозревать, что на самом деле Николас пытался спасти меня от изощренной пытки кружевом и атласом. И это при том, что, как объявила чопорная управляющая салоном, далеко не все платья из свадебной коллекции можно быстро подогнать по фигуре, потому выбор у меня скромнее, чем у большинства приходящих сюда невест. Соглашаясь с ней, Алексис заявила, что обычно девушки тратят недели (даже представить страшно!) на поиск идеального свадебного платья. И все для того, чтобы спустя десяток-другой лет дети посмеивались над нелепым старомодным нарядом, в котором мать гордо позировала портретисту в день венчания.

– Раз это так важно, что ж Вы раньше меня не предупредили? – спросила я.

– Так я только вчера, увидев приглашения, прознала, где Вас искать, – нашлось у Алексис простое оправдание.

Мои подруги до поры не вмешивались и советов не давали. Достаточно было смешков, доносившихся со стороны облюбованного ими диванчика, когда меня облачали в очередное пышное платье. Алексис пыталась помочь, не позволяя нацепить на меня все, что по ее опытному мнению «неактуально», «слишком вычурно» или «не по сезону». Но и прошедшие отбор наряды меня не впечатлили. 

Наконец, порядком измотанные модистки предложили мне то, что с придыханием называли «жемчужиной коллекции». Едва на меня надели многослойное чудо из ткани, подозрительно отливавшей желтизной, сердце костюмера по призванию не выдержало:

– Оно у вас выцвело или простирнуть забыли? – ехидно поинтересовалась Феодора.

– Это цвет игристого вина, – надменно отвечала работница салона, – самый модный оттенок белого, призванный подчеркнуть чистоту и невинность.

– Этот белый такой же сомнительный, как и ее невинность, – фыркнула подруга, кивая на смутившуюся меня. – А найдется у Вас что-нибудь… менее подвенечное и целомудренное?

Лишь бы не как вчера – Ник ясно дал понять, что носить откровенные наряды вне спальни мне строго воспрещается.

– У нас имеются карнавальные костюмы, – язвительно заявила управляющая.

– Показывайте, – велела я.

Не выберу платье, так хоть развлекусь. Видимо, заведующая салоном поняла мой настрой и потому попыталась мне возразить. Неожиданно меня поддержала Алексис, на миг оторвавшись от изучения объемных каталогов:

– Невеста просит, – пропела она елейным голосом.

И всего-то, но работницы салона встрепенулись, снова натянули на лица доброжелательные улыбки и выкатили в зал для примерок сразу несколько стоек, увешанных пестрыми костюмами. Я уже предвкушала веселье, но на мою просьбу показать юбку из с пышным хвостом (павлина в ней изображать, что ли?) Феодора сердито цыкнула и принялась скрупулезно перебирать разноцветные наряды. Хоть ожидание затянулось, подруге все же удалось найти нечто стоящие на ее взгляд.

Сначала меня облачили в белоснежное платье простого кроя, примечательное только тем, что держалось оно на одном лифе, а затем поверх него бережно прикрепили полупрозрачный голубой ситец с замысловатой вышивкой. Я покрутилась из стороны в сторону – верхний слой ткани мягко колыхался и струился, точно настоящая вода. 

Мои губы сами собой растянулись в довольной улыбке. Знаю-знаю, что в торговом квартале так не положено, иначе за понравившуюся вещь сдерут втридорога, но ничего с собой поделать я не смогла.

– Похоже, нашлось! – возликовала заведующая салоном.

Ее радость немного померкла под строгим взглядом Алексис. Возможно, с моего векселя еще и сдача останется.

– А с чего вдруг это платье оказалось среди нарядов для маскарада? – полюбопытствовала Эффи.

– Так это ж убранство богини любви, – пояснила одна из модисток, – той, что из пены морской вышла.

Вообще-то, чтобы переоблачиться в эту мифическую героиню, требовался не костюм, а полное его отсутствие, но такое в салоне не продашь.

– Пакуем? – заискивающе спросила управляющая.

– Нет, – ответила я, заставив лица всех присутствующих разочарованно вытянуться, – мне нужны бретели.

Отговорить меня пытались все скопом, но безуспешно. Наконец, работницы салона сдались и, посовещавшись, согласились прикрепить на лиф ювелирную цепочку, чтобы платье надежно держалось за шею. На том, решив, что дело сделано, подруги поспешили сбежать из порядком надоевшего торгового зала.

– Надо бы перекусить, – протянула Эффи. – Уж обеденное время давно прошло.

– Угу, – согласилась Феодора и хохотнула, беря меня под руку. – Заодно поведаешь нам о своей особой любви к бретелям.

– Как насчет свадебных закусок и десертов? – предложила Алексис и хитро усмехнулась: – Один именитый повар давно зазывает меня на дегустацию.

– А разве для завтрашнего торжества еще не все угощения выбраны? – поразилась Эффи.

– Конечно, выбраны – как раз в тот вечер мы с Николасом этим и были заняты, – уязвленно отвечала устроительница свадьбы. – Но в харчевне же об этом не знают.

В тот день я впервые задумалась о смене ремесла. Устраивать торжества, оказывается, выгодно: в каком бы заведении не появилась наша веселая компания, везде нас потчевали, точно самых дорогих гостей. Думается, даже министры не удостаивались такого заботливого обслуживания. Распорядители и повара едва ли не наперегонки пытались угодить Алексис в надежде, что старания воротятся им сторицей. Та благосклонно принимала подношения и подмигивала подавальщикам, указывая на меня. Мол, понравитесь невесте, свадьбу у вас сыграет. Оказалось, это отличный способ получить вкуснейшие блюда и лучшие напитки за приемлемую цену.