Сказ о том, как Варвара за счастье боролась

Глава 9

Глава 9

– Выходит, выдавать тебя замуж будет названая родня, а настоящей ты и не знаешь? – печально спросила Эффи.

По мере того, как паром неумолимо уносил нас на Юг, меня все больше одолевала нервозность. Свадьба, которую я годами пыталась отсрочить, уже сегодня! Вроде, оно и неплохо, но вот бы отложить это действо еще хоть на недельку. Как будто у меня было мало времени свыкнуться с мыслью, что этот день придет-таки.

Видя мои переживания, чуткая Эффи пыталась отвлечь меня разговорами, но пока не особо преуспела. Она уже сердито поглядывала на Феодору, но та, мучимая морской болезнью, лишь вяло обмахивалась красивым конвертом с золотой тесьмой и приглашением на свадьбу внутри.

– Ой, лучше б я их не знала…

Думы мои все же поплыли в заданном направлении, возвращаясь к событиям давно минувшим.

После памятного боя за остров, министерские маги изловили моего разбушевавшегося дядюшку и отправили в казематы. Вскоре выяснилось, что он состоял на службе в военно-морских силах одного далекого северного королевства. Все шло к настоящему военному конфликту, но обе стороны поспешили его замять еще до начала, и дело свелось к небольшой дипломатической неурядице. Разошлись с миром: выжившего из ума поданного вернули королю, а вот дядьков бриг был конфискован в пользу илладского флота.

Пока велось расследование, я успела поступить на учебу к магу-воднику и обосноваться в столице. Хотя лучше б я оставалась на острове – туда, по крайней мере, не так легко добраться, и ко мне не повадились бы ходить вереницы дознавателей. Я вынуждена была десятки раз пересказать одну и ту же историю, уже на пятом круге добавив в нее все, чем только могли поинтересоваться. В итоге, к моменту, когда меня неожиданно спросили, желаю ли я компенсаций от королевства, мне хотелось лишь, чтоб от меня отстали. Благо, рядом находился мой наставник и не дал мне сглупить:

– Конечно, желает! – горячо убеждал бывалый маг. – Девочка мало того, что сиротой осталась, так и сама едва не погибла!

Министерские служащие заверили, что непременно подготовят соответствующую депешу. В том, что они расстараются, сомнений не было, ведь с каждой заморской монеты полагается уплатить налог в илладскую казну.

– Ты на многое не рассчитывай, – сразу предупредил меня мудрый учитель, – о скупости того короля легенды слагают. 

Да какие у меня могли быть притязания? Я только получила свое крохотное содержание, полагавшееся мне как иногороднему студиозу, и чувствовала себя сказочно богатой. Но все равно хотелось унаследовать хоть что-нибудь от родителей – удостовериться, что я не безродная. 

Когда же от меня не откупились, как ожидалось, а пригласили посетить родину, радости моей не было предела. Мою поездку оплачивала принимающая сторона, а вот сопровождающим пришлось бы плыть за свой счет, который, судя по цене билета, должен был быть немалым. В общем, отправилась я одна, насилу отговорив Ника продать все имеющееся у него добро за сомнительной приятности путешествие. Хорошо хоть, что в услугах переводчика, благодаря бесценному подарку Нисса, я не нуждалась.

Родная земля встречала меня липким холодным туманом и постным минами. Не то, чтобы мне были не рады, просто не принято там выражать какие-либо чувства лицом, хоть в целом жители королевства обходились со мной крайне любезно. Меня опекали, развлекали и даже посвятили в некоторые тонкости жизни местной знати. 

Так, мне стало известно, что я семьдесят девятая в очереди на трон. Поначалу я от души посмеялась, но оказалось, что это не шутка. Все мои новоявленные дальние родственнички всерьез занимались интереснейшим подсчетом: сколько человек должно испустить дух, прежде чем тот или иной аристократ станет во главе государства. Мало того, результаты этих изысканий напрямую влияли на положение в обществе, и я, оказавшись в первой сотне претендентов, могла по праву возгордиться.

Даже король, аудиенции которого я удостоилась, обращался ко мне не иначе как «моя дражайшая племянница». Он вообще сумел произвести на меня приятное впечатление: немного грузный мужчина средних лет с обманчиво мягким, почти отеческим взглядом. На фоне собственных подданных, отличающихся поразительной сдержанностью, властитель выглядел улыбчивым добряком. 

Помнится, предложил он мне прогуляться дворцовыми залами и подвел к полотну в полстены, запечатлевшем морской бой. 

– Эта картина никогда не даст мне забыть твою мать, – со вздохом проговорил король. – Я до сих пор о ней скорблю.

Я присмотрелась к красочному рисунку. На носу одного из кораблей была изображена воинствующая дева в военном кителе и со шпагой в вытянутой руке. Ее светлые волосы и юбка развивались на ветру, а рот был открыт, явно извергая боевой клич. Ничего общего с образом матери в моем воображении я, как ни силилась, углядеть не смогла.

А король продолжал сокрушаться, мол, дядюшка мой его так подвел своим необдуманным выпадом против союзного государства. Мало того, что пришлось отступника отправить в темницу, лишив флот адмирала, так еще и замену искать негде! Его дочь (вот так я узнала, что у меня, оказывается, кузина имеется), слишком юна, чтобы продолжить семейное дело. А ведь наш род в былые времена слыл главным королевским преимуществом в море. И какая же удача, что матушкиному братцу не удалось утопить меня, как моих родителей… 

Смекнув, к чему клонит правитель, я поспешила отказаться от чести ему служить. Он сделал вид, что, хоть и с печалью, но принимает мое решение, и предложил перейти к делу, ради которого я, собственно, и приехала. Кликнули секретаря, и тот подозрительно скоро явился, волоча целую кипу бумаг. Выходило, все эти документы так или иначе касались моей скромной персоны. Сначала пришлось выслушать, какие ко мне отходят титулы, а потом перешли к более существенному: