Сказ о том, как я стал нянькой для идиота

1. Этот бессмертный дух играет в азартные игры.

— Кто бы что ни говорил, а всё-таки нет ничего скучнее, чем быть бессмертным духом!

— Да ты просто не умеешь правильно организовать свой досуг! — парировал собеседник. — Вечность — это не приговор, а отличный повод наконец-то выучить все правила «Брёвен».

— И на что ты намекаешь? Опять лото? — первый дух скривился. — Совсем лудоманом стал.

Вот что вы можете услышать, прогуливаясь по узким дорожкам мира славянских богов.

— Хе-хе, просто так играть, конечно, скучища, — юноша в зелёном бросил на стол резную кость. Она качнулась и показала «змейку». — Но что, если проигравший... исполняет одно маленькое желание победителя? И для верности скрепим это дело Священным Договором.

Повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. Слишком заманчивое предложение для того, чья жизнь измерялась повторяющимися циклами лун.

— А давай! — вдруг воодушевился Серый Волк, — сыграем!

* * *

— Ах ты скотина лесная, жульничал же, а?! Жульничал! — дух замахнулся на Лешего и обнажил когти и клыки, которых секунду назад не было.

— Умерь свой пыл, — Леший не отступил ни на шаг. Лишь приподнял бровь, а ухмылка стала только шире. — Жульничал или нет — какая разница? Я — победитель. Ты — проиграл. И теперь твоя очередь держать слово. Или... — он сделал паузу, наслаждаясь моментом, — ...Серый Волк, Хранитель Лунных Троп, откажется от сказанного?

Волк замер. Его лапа всё ещё была занесена для удара. Но ярость в его голове постепенно уступила место осознанию: он попался. Попался на самое простое и самое древнее из всех проклятий — на собственное тщеславие и скуку.

Дух медленно опустил руку.

— Говори,— прошипел он, — какое твоё «маленькое желание», жулик?

Леший потер руки, явно получая от происходящего огромное удовольствие.

— О, оно совсем пустяковое!— воскликнул он с притворной легкостью. — В одной деревне живет смертный. Паренек. Иваном звать. Совершенно ничем не примечательный. Ну, кроме того что... — здесь он выдержал драматическую паузу, — это самый глупый смертный из всех ныне живущих на Земле!

Тут дух начал хохотать, и все никак не мог остановиться, так что Волку пришлось хорошенько стукнуть его по голове.

— Продолжай уже, — мрачно сказал Серый.

— Ладно, ладно, ха-ха-ха-ха... В общем, спускайся в мир смертных и целый год присматривай за ним. Чтобы живой был и здоровый. А там, глядишь, и желание у него какое появится... исполнишь за компанию.

Тут Волк сделался мрачнее тучи. Присматривать за смертным. Это было даже не унизительно. Это было тоскливо.

А Леший все не унимался:

— Ха-ха-ха, вот умора, сам Серый Волк слушается Ваньку-дурачка!..

* * *

Слово нужно было держать. Хранитель Лунных Троп вскоре действительно отправился в мир смертных на поиски Ивана. Три дня и три ночи он бродил по владениям Лешего, проклиная всё на свете. Окончательно измотанный и оголодавший, он уже собрался бросить эту унизительную затею. Уж лучше с позором вернуться в мир духов! Как вдруг в лесу раздались нестройные звуки.

— В тёмном ле-е-се, в тёмном ле-е-се... — разносилось звонкое и ужасно фальшивое пение.

Голос принадлежал молодому юноше. Судя по топоту, рядом с человеческими шагами семенила и лошадь. Волк наплевал на последние остатки гордости, выскочил из леса на дорогу и начал медленно приближаться, облизываясь. Бедное животное забилось, зафыркало и встало на дыбы, а юноша так перепугался, что споткнулся о дорожный камень и свалился прямо в куст репейника.

— Ой, матка родна! Волк! — выпалил он, так смешно пытаясь выбраться из колючек. — Не ешь Лушу, пожалуйста! Она у меня добрая, молодая ещё... Лучше меня съешь! Я, правда, костлявый, и дед говорит — несъедобный, но вдруг понравлюсь? Меня Ваня зовут!

Волк замер с открытой пастью. Он ведь был уже готов вцепиться в глотку скотине. Имя «Ваня» прозвучало в его сознании, как удар колокола.

Он. Это был он. Вьющиеся льняные волосы, синие глаза, улыбка до ушей — сомнений быть не может!

Волк готов был к крикам, к мольбам, к попыткам ударить его кнутом. Но к такому — к готовности добровольно лечь ему в пасть вместо кобылы — он готов не был.

— Ты... — просипел он. Человеческие слова пока ещё давались ему с трудом. — Ты и есть тот самый... Иван-дурак?

— Ой! Говорящий! — глаза у юноши стали круглыми, как блюдца, — ты откуда меня знаешь? А ты кто такой? Ты волк-оборотень? А можно потрогать?

Волк почувствовал, как у него начинает дымиться шерсть от возмущения. Он сделал шаг вперёд. Попытался вернуть себе роль угрозы, но это уже была жалкая пародия.

— Я... — голос его сорвался. Он не мог солгать. Проклятие спора связывало его. — Я твоя погибель, смертный! Я пришёл сюда, чтобы... — он сгрёб всю свою волю в кулак и выдохнул самое унизительное, что когда-либо говорил за всю свою долгую жизнь, — ...присматривать за тобой.

Наступила тишина. Иван несколько секунд молча хлопал длинными ресницами.

— Ой... — наконец просиял он. — Так ты, выходит, мой новый помощник? Здорово! А то я тут совсем один, заблудился. Ну что, пойдём тогда ко мне в деревню? Я тебя с дедом познакомлю, у нас щи сегодня вку-усные!

В этот момент Волк понял всю глубину своей катастрофы. Его величайшим наказанием был непробиваемый, всепоглощающий идиотизм этого создания. Вся его ярость и отчаяние против этого были бессильны.

Леший, я всё тебе припомню!

Он выдохнул, и из его пасти вырвалось облачко пара. Волк был побеждён. Сокрушён. Уничтожен.

Он принял человеческий облик, обернувшись длинноволосым красавцем в красном ханьфу. Янтарные глаза, бледная кожа и уставший вид — истинный аристократ.

— А ты что, девка что-ли?.. — удивлённо спросил Иван.

— Да что ты понимаешь, простолюдин? — сквозь зубы процедил Волк, — В мире духов сейчас все так ходят, у нас в моде азиатский стиль.

— Но в деревню... так нельзя! — запротестовал Иван, — дед засмеет, проходу тебе не даст!