Сказ о жадной Сове и подруге её Кошь

7.3. Неделя принятия и примирения

***

Общежитие Академии Чародейства и Волшебства. Комната 312
Среда. Стадия депрессии у Коши.

— Бойтесь, бойтесь своих желаний! — говаривал незабвенный магистр искусства визуализации из эфирной материи Яков Моисеевич, — эфир вещество капризное и выполняет желание дословно, не чувствуя вторых смыслов.

Гениальный был человек, впрочем, почему был, он и сейчас где-то есть. Устав работать с глуповатыми адептами за небольшую преподавательскую ставку, подался за границы союза проводить марафоны желаний. Что это такое никто сильно не понимал, но говорят что золотые греб лопатой.

Впрочем, вернёмся в комнату 312.

Вот Кошь, хотела она найти и наказать виновного в пропаже сестры. Вроде нашла, вроде наказала, перья повыдергивала, но в груди поселилась тоска: "Не то это, ни радости, ни удовлетворения расправа не принесла. И что самое противное ‐ сестру все эти упражнения вернуть никак не помогли". Тяжело вздохнув кошка повернулась на другой бочок.

Или вот Сова. Мечтала о бравых офицерах. Что бы спас её какой нибудь удалец, да на руках таскал. И ведь спас! И на руках таскал! Да не кто-нибудь, а сам Блеквуд. Но то же радости мало. Крылья до сих пор тряслись, бока ныли. Демонстративно покряхтев и похав переступила с лапки на лапку и постаралась задремать.

Лера расчитывала сегодня на бессонную ночь полную вздохов и стонов. А ещё ей было немного стыдно перед соседками за свой бурный роман, что могла себе его позволить, а они сейчас нет. Так что им она от души желала такой же радости как себе. В итоге все трое получили "бессонную ночь полную вздохов и стонов", но совершенно на другом качественном уровне. М-да... такая вот оказия.

***

А утро началось со стука в дверь. Это пришли студенты с целительского факультета: староста Тала Кина, Тина Одинадцатова с профилем в эфирных материях мышления и Роман, просто Роман. Роман был единственным парнем на потоке, что не мешало ему проводить в борделях больше времени чем на учёбе, а возможно даже способствовало. Последнее время совсем пропал, но, видимо прознал, что за отрабртку на инциденте можно получить зачёт. Посему явился выбритым, причёсанным и даже, что удивительно, трезвым.

Тала направила Романа к клетке Совы, а Тину, соответственно, к Коши.

***

Лера, увидев что подруги находятся в надёжных заботливых руках, решила что может себе позволить пойти днем в библиотеку. Если не почитать свитки, то хотя бы отоспаться в уголке. Однако выйдя из комнаты с размаху влетела в сильные руки:

— Попалась, зайка моя пушистая! Не убежишь теперь никуда!

***

В комнате Тала раздавала ценные указания, делилась личным опытом. Сначала бодро рассказывала как держать в тонусе ноги, затем как подтянуть живот, потом задумчиво посмотрела на пациенток:

— Хотя, вам сейчас все это не понадобится, а в ветеринарию я сильно не углублялась. Ладно, побегу я, дел полно, — с этими словами она ловко подхватила сумку и стремительно умчалась вдаль.

Роман начал осторожно осматривать Сову, легонько приподнял крылышки, пощупал бока. Сова же идеально вошла в роль жертвы нападения. Всхлипывала, постанывала, кряхтела и, как будто ненароком, смахивала слезы с глаз. Непосвященному могло показаться, что птицу не кошка потрепала, а как минимум тигр, если не дракон.

— И вот тут ещё болит, да... и тут тянет... а тут вот ... Ай! Граблями своими осторожнее! Ты Лекарь или на скотобойню пришёл? Никакого уважения к пострадавшей... А я ещё переволновалась так... мне бы капелек успокоительных...

Так под причитания Совы, парень терпеливо осмотрел её и подлечил. А затем устроил на кровати в подушках, с максимальным комфортом. Накапал успокаивающего зелья. Сова раздобрела и продолжила рассказывать в красках какого ужаса натерпелась:

– Ром, ты не представляешь, там когти во! – размахнула крылья максимально широко, – А зубищи, ты бы видел! Чуть не сожрала... кстати, про сожрала... мне бы поесть чего нибудь, покорми меня, дорогой, а то я даже пошевелиться не могу, до того всё болит...

Юный лекарь быстренько сотворил разнообразные закуски и начал кормить несчастную.

Кошь же после вчерашней драки выглядела подозрительно тихо. Лежала спокойно в клетке и даже хвостик не двигался. Это было очень странно и не типично. Не отреагировала она даже когда к ней подошла Тина.

— Кошь, ты там не сдохла ещё? — спросила небрежно Сова дожевав пирожное.

Но ответа никто не услышал. Сова повернула голову тревожно присматриваясь. Тина подошла ближе. Осторожно погладила полосатый пушистый бок и спросила:

— Эй, ты как?

— Никак, — флегматично ответила кошка. Услышав что хулиганка подаёт признаки сознания, пернатая заметно успокоилась и начала активно поглощать бутерброд с красной рыбкой.

— Ну вот видишь, это уже гораздо лучше чем плохо, — оптимистично подметила лекарка, — хочешь поговорить об этом?

— Не хочу!

– Значит есть какие-то эмоции, это хорошо, — Тина нацепила очки и стала что то отмечать в блокноте.

— Яу за сестру переживаю...

— У тебя есть сестра, замечательно!

— Да я даже не знаю где она, она пропала!

— Отличная возможность пройти сепарацию, мне кажется вы затянули..

Одинадцатовой удалось вывести Кошь на диалог, и уже через пол часа ту было не заткнуть, текли рекой истории про то, как она была "совсем котёнком", как они с сестрой всю жизнь как ниточка с иголочкой. Постепенно темы скатились в стандартный разговоры, которые велись на кухне после студенческих собраний: "кто виноват?" и "что делать?".

Сова слушала байки в пол уха, периодически напоминая Роману, что надо бы подать к клювику вкусняшу. Ограничивать себя не собиралась, в перерывах между подходами заявив: