Сказ о жадной Сове и подруге её Кошь

7.4. Неделя принятия и примирения

***

Общежитие Академии Чародейства и Волшебства. Комната 312
Четверг. Стадия торга у Коши.

Лера заявилась в комнату ранним утром.

Живность сразу отреагировала на тихий скрип двери. Сова повернула голову на сто восемьдесят градусов и открыла один глаз. Кошка зашевелила ушами, подняла мордочку и, сладко зевнув, спросила:

— Лер, ты такая ответственная, что я поражаюсь. Может хватит уже таскаться в библиотеку?

Ведьма прикусила губу, ни в какую библиотеку она конечно же не дошла, но не признается в этом даже под пытками. А Сова неожиданно поддержала Кошь:

— Что меня всегда восхищало в нашей старосте, так это ответственность. Вот и сейчас бегает, изучает, места себе не находит.

О да, места она себе действительно найти не смогла. Все места в двести шестой комнате примерила, и подоконник, и стол, и кресло... уф, хорошо что в комнате ещё темно, а то соседки заметили бы как сильно она покраснела. Прокашлялась:

— Кхм, девочки, дел и правда много. Столько книг, пособий, нужно составить их список и план работ до отправки. Я посплю немного, а потом снова пойду.

— Конечно конечно, засыпай. У-умаялась пока мы тут отсыпаемся.

— А кто то ещё и отъедаетсяу как не в себяу.

Впрочем спор дальше как то не пошёл. А все принялись досыпать остаток ночи.

***

Поздним утром Лера вновь ушла, оставив зверьё предоставлеными самим себе. Сегодня наконец клетки оставила открытыми, справедливо решив, что хуже чем было во вторник уже не случится. Да и Кошь вроде как уже перебесилась, и даже затихла.

Сова с удовольствием размяла крылышки полетав под потолком комнаты. Потом с комфортом разместились на ученическом столе. Взяв в клюв циркуль пыталась что то чертить и высчитывать. Воркуя от удовольствия.

Кошь лежала на своей кровати, на большой подушке к верху пузцом. Почесав задней лапкой подбородок, повернулась к подруге и спросила:

— Что ты там вояешь, надеюсь не заяву на меня?! Так пасть порву, век воли не видать!

— Светлейший, Кошь! Ты два дня в клетке посидела, когда понабраться успела? — проворчала птица не отвлекаясь от расчётов.

– А я способнаяу! У меняу ж Алёнка на практику в имперские казематы ходила, рассказывала всякого... а яу её в пол уха слушалау.

Сова подняла голову и, не выпуская из клюва циркуль, начала с интересом слушать воодушевившуюся Кошь, а та с упоением продолжала:

— Вернуть бы все назад! Да я бы стала лучшей сестрой в союзе. Я бы слушала её, — принялась загибать пальчики на лапке, — И не спорила бы чья очередь прибираться, все сама бы делала. И сумку из дома сама тащила бы. Эх, только бы вернуть мою Котю.

Птиц прониклась сестринской дружбой, даже смахнула крылом слезу умиления. А младшая Котопузова вошла в раж:

— Я бы ей свои серёжки любимые отдала! Когда-то с боем вырвала, а сейчас отдала б! Вот честное кошачье. И платья самые лучшие. Ох бы она обрадовалась. Ей моё красное очень нравилось, да и шло ей больше. И зажили бы мы вместе... она, моя красавица, вся такая хорошенькая бы ходила, платье красное, серёжки... мои... и вся такая налегке. А я бы радовалась что она рядом со мной, под боком. Окружена заботой... а я бы все готовила за неё и убирала бы. А она улыбалась бы, так тепло... в моем платье значит, и в серёжках... тоже в моих...

Сова почуствовала что эмоциональный окрас речи сместился немного не в ту сторону, но перебивать не посмела. Монолог тем временем всё разжигал кошачье сердечко:

— А я что, с сумкой в зубах, вокруг неё скачу значит, прибираюсь, со всех ног сбиваюсь. А она мне: "Ах, мерси, а можно мне твоё пирожное, сильвупле". Сильвупле, значит! И глазками главное хлоп-хлоп. А я ведь ей уже все отдала. А это пирожное, одно ведь себе и оставила всего лишь. А ей вынь да положь. Сама палец о палец не ударила. И в платье моем, главное... и в серёжках... А я не спавши не жравши с ранья её светлость мажорскую обслуживать. А она рот на моё пролетарское пирожное раскрывать?! — в запале своей разыгравшейся фантазии Кошь вспрыгнула на четыре лапы выгнув спину дугой, — а на фиг бы не пошла!

Сова выронила из клюва циркуль:

– Как тебя занесло то на повороте. Отвлечься бы от всего этого.

Как будто услышав запрос отправленный во вселённую, в комнату тут же постучали.

Это пришли девчата с кафедры визуализации и иллюзии, Света Грудинина и Лиличка Брикова.

Лиля молча выложила на стол кучу карточек, которые можно было преобразовать в объёмные иллюзии при помощи пары простых заклинаний. Изготавливались такие карточки исключительно визуализаторами. Света добавила ещё карточек:

— Вот девочки, слышала "хлебом" вас вчера снабдили, мы принесли зрелища. А то скучно, наверно тут в четырёх стенах днями сидеть.

Кошь отвлеклась от своей проблемы и заинтересовано посмотрела на стол с карточками, да и Сова заметно оживилась. Света же продолжила:

— Тут у нас самые последние разработки. Вот эти только картинки. А эти я у нашего старосты Пашки выпросила, тут вообще можно как сон наяву смотреть.

— У-ух ты! Всё мне?

— Вообще-то вам троим, Лере тоже передайте, — смутилась немного от такого напора Лиля.

— Спасибо! Поделим, мы всё поделим! — важно заявила Сова алчно смотря на стол полностью заваленный карточками.

— Только делиу поровну, по честному, — заволновалась кошечка перебирая лапками.

— Если делить по честно-ому, Кошь, то поровну уже не полу-учится, — назидательно сказала птица прищурившись.