Сказ про Чевокселя и Почемукселя, обитающих в нашем городе

Первое знакомство

Случилось это в самый разгар весны, когда на головы прохожим начинают падать сосульки, неугомонные воробьи дерутся с утра до вечера, а коты, будь они не ладны, орут не только днём, но ещё и ночью.

Была долгожданная пятница, обед. Я сидел на набережной, прикрыв глаза, и дремал под тёплым весенним солнышком. Усталость, накопившаяся за неделю, давала о себе знать. Но осознание того, что впереди – два дня выходных, радовало и расслабляло. Лишь изредка проезжавшие машины напоминали о суете городского шума и не давали заснуть окончательно.

Вдруг дикий грохот барабанных палочек заставил меня очнуться и нехотя открыть глаза. Передо мной стояло крепкое, от горшка два вершка, наглое создание с барабаном наперевес. И ладно, если бы оно просто шло мимо и грохотало по ходу дела. Отнюдь, этот барабанщик с высунутым от усердия языком лупил в барабан, находясь в двух шагах от меня, и внимательно наблюдал за моей реакцией. В первую секунду мне захотелось прогнать его, и если бы он не подчинился, дать пару шлепков и научить уму-разуму этого сорванца. Но мне так не хотелось даже шевелиться, не говоря уже о том, чтобы вставать, что я, ничего не сказав, принялся намеренно равнодушно смотреть на мальчишку.

Он грохотал еще минуты три, прежде чем опустил палочки. На его лице появилось какое-то замешательство. «Ну-ну…» – мне стало даже весело. – «Это правильно, что я молчу. Ты ведь только и ждешь, когда я взорвусь. Не дождёшься. Ты сдашься первым».

Тот покрутил головой, растоптал остатки снега около лужи и направился к соседней лавке. Тут только я заметил второго ребёнка, сидящего там, худенького и бледного.

– Он – глухой! – сообщил барабанщик товарищу.

Я обратил внимание на его хрипловатый, словно простуженный, голос.

– Как ты надоел… Дядя пришёл сюда отдыхать. Дай…

– Глухой он, я тебе говорю! – не унимался первый. – Он – тетерев и, смотри, похож на тетерева. Смотри, правда похож!

Дальше барабанщик убеждал, что я не только глух, но ещё и глуп. Этот негодяй даже не понижал голоса, склоняя меня вдоль и поперёк. Я постарался отвлечься от происходящего, но тщетно. И посмотрел в их сторону повнимательнее. Одеты они были в очень добротную одежду, но как-то нелепо. Тот, что с барабаном, был облачён в клетчатую куртку с бесчисленным количеством карманов, на шее красовался жёлтый шарф с красными петухами, на ногах были обуты чёрные резиновые сапоги по колено, а в них заправлены зелёные шаровары. Шапки, несмотря на весеннюю погоду, на голове у него не было. Второй же был в бордовой вязаной шапочке с огромным помпоном набекрень, в чёрном пальтишке с широченным и завязанным узлом поясом, в белых джинсиках и зелёных ботинках.

– Иди, спроси! – доносилось до меня.

– Тебе надо – ты и спрашивай.

– Нет, иди ты и спроси, сколько времени.

– Я тебе сказал – половина второго.

– Мне надо проверить, глухой он или нет.

– Иди и спрашивай сам. Всё!

Барабанщик вновь засеменил в сторону моей лавки.

– Полвторого! – ответил я спокойно, взглянув на часы, не дожидаясь его вопроса.

Тот осторожно присел рядом со мной, закинув за спину барабан.

– Выходит, ты не глухой?

– Нет.

– А ты слышал, как я называл тебя тетеревом?

– Конечно.

Мне представилось, что новоявленный собеседник извинится передо мной. Но я ошибся. Тот, как ни в чём не бывало, продолжил диалог:

– А ты чего не на работе?

– Сейчас обед.

– А у тебя есть визитка?

Я не спеша достал и передал ему свою визитку. Нахалёнок деловито оглядел её с двух сторон, а затем приблизил к глазам. Его губы заметно шевелились – видимо, читал он с трудом и по слогам.

– Это что это – «ДерипузО»? – сделал он ударение на последнем слоге.

– ДерипУзо, – поправил я. – Это моя фамилия.

В ту же секунду раздался оглушительный взрыв хохота. Честно говоря, у многих моя фамилия вызывала усмешку или улыбку. Но люди, как правило, старались не подавать виду. Этот же тип, судя по всему, не знал, и не хотел знать никаких правил приличия.

– ДерипУзо!!! Ты слышишь – у этого дядьки фамилия – ДерипУзо! – крикнул он своему приятелю.

Еще какое-то время он гоготал, после чего спросил:

– Наверное, все хохочут над твоей фамилией?

– Никто не хохочет. Ни один воспитанный человек не будет смеяться над фамилией другого, даже если она смешная.

– Не скажи! – возразил спорщик. – Просто все сдерживаются, узнав твою фамилию, а потом лопаются от смеха за твоей спиной! Надо ребятам показать – вот смеху-то будет! Так, читаем дальше…

– Ермолай Яхонтович, – опередил я его.

– Ермолай – ещё туда-сюда, а вот Яхонтович… Это отца твоего Яхонт зовут?

– Да.

– Он перс, что ли?

– При чём тут перс? Яхонт – так в старину называли некоторые драгоценные камни.