Сказание древней руси

Глава 10.

Продолжая свой долгий путь, вскоре Богдан вступил на земли хана Тур-Гарина. Едет он степью пустынной, лишь колючки кругом да трава сухая. И день едет, и два едет, нет воды на дороге той, только змеи снуют да ящеры. Неприветливый климат в этом месте земли. Днём солнце печёт, голова кругом идёт, зной такой, что во рту пересохло. А если ветер вдруг поднимается, то сухой и жаркий тогда ещё хуже становится. Ночью холодно, будто зимой и костёр не разжечь деревья тут не растут.

Шаман хана Тур-Гарина каждый день в бубен стучит, пребывая в трансе с духами говорит. Хочет узнать он, где находится воин Богдан. И явили духи видение ему, как идет богатырь по степи безжизненной, как не ест, не пьет и конь его тоже из сил выбивается. Возрадовался шаман, что в пути может сгинуть Богдан. Тогда и задумал без помощи хана, устроить ему западню. Он поехал навстречу ему и создал на пути Богдана мираж…

Минарет высокий стоит купол его издали видать. Возле него рядом мечеть, краше нигде не найдёшь, вся в мозаике цветной. А вокруг сады пышут зеленью и цветами. В саду и перед мечетью дорожки булыжником выложены, а на площади брызжет фонтан. Возле него прохладно народ отдыхает и воду берёт. По краю площади много торговых лотков, купцы дорогими товарами торг ведут. Девицы спелые фрукты в корзинах подносят и покупателей угощают. Аллеи в саду виноградной лозой поросли, гроздья поспевших ягод сами просятся в рот. По дорогам к мечети повозки идут, и туда, и обратно, людей много вокруг все куда-то снуют. Звучит азиатская музыка, девы танцуют, людей веселят.

Богатырь, утомлённый зноем подумал, что это мираж:

- И откуда такое чудо здесь? Какой прекрасный оазис, не дадут ли воды нам напиться?

Не раздумывая, направил Богдан коня в это дивное место, дабы там отдохнуть. Как вступили они на землю райскую, окутали их чары волшебные, погружаться стали в сон вечный и сладостный…

Заприметив путника подошли зулейки смазливые, серьги, кольца и ожерелья на них золотые. От них исходит дурманящий запах духов, богатырь вдыхает и переходит из мира людей в мир безоблачных грёз. Все красавицы как одна луноликие, волосы черные, разрез глаз узкий и длинный, босиком пришли по дорожке каменной. Стали они коня кормить фруктами спелыми, а Богдана зовут спуститься с него и угощают соком из винограда. Голос у девушек словно трель соловья, сознание богатыря всё больше теряется. Он даже не замечает, что их тела полуголые не смущают его. Кладёт им на плечи руки крепкие и гладит по коже их бархатной. Девицы окружили его звонко смеются и ведут за собой в бассейн. Он наполнен прохладной водой чистой будто хрусталь. Вся отделка бассейна керамикой и мозаикой цветной. Русалки с хвостами разнообразных рыб, ракушки открытые, жемчуга в них сверкают как звёзды, создают впечатление, что это кусочек моря.

С Богдана снимают доспех, одежды потные и девы ведут его в воду. Её прохлада расходится нежным блаженством по телу. Девы бросают в бассейн цветы алых роз, по воде расходится нежное благоухание, притупляя сознание. От такой благодати кто хочешь, забудется навсегда. Богдан глаза не сомкнул да не видят они, что вокруг его только обман царит. Час прошёл богатырь в бассейне плещется и другой прошёл он ещё наслаждается, и от мира людей удаляется. Девы кружатся как русалки и проплывая возле Богдана, ласкают его грудями упругими. Но красавицы те лишь до времени, как заснет кровь в груди у Богдана, так увидит он их истинный лик и останется в мире грёз навсегда.

Перейдёт тогда богатырь в призрачный мир, где ласка, любовь, тоже есть, но плотская, каждый любит только сожрать. Там цветы волшебно красивые, так и хочется их сорвать, но не нюхай, откусят нос. Листья колышутся на ветру нежно зелёные, но не трогай, пальцы срежут как лезвием. Там трава как пушистый ковёр, но если погладишь рукой, от руки нечего не останется. Девы тоже там очень красивые, и лицом, и стан как кувшин. Но нельзя их поцеловать, будут жадно тебя кусать за губы. А уж затем, нежно стоная, когтями разрежут грудь и съедят твоё сердце. Ну, а если захочешь сбежать, ветер лёгкий и тёплый, ласкать тебя будет острым песком на бегу. И кровавое тело твоё смоет волна в океан, доедят его крабы голодные. Потому это место блаженное, надо просто спокойно принять, и тогда девы красавицы в полной мере смогут тебя приласкать. Их острые белые зубы, мягко в тело твоё войдут и совсем для тебя не заметно, кровь твою себе перельют. Может быть, ты даже и не заметишь, этот с любовью исполненный нежный надкус.

Всё это вскоре случится, а пока чтоб скорее заснуть и слаще был сон, на дубовом столе Богдану в тело масло втирают. Осторожно девы на грудь наливают, по рукам и ногам растирают. Как вдруг одна не нарочно рукой провела и задела Богдану ладонью меж ног, лишь чуть пальцы коснулись её за росток.

Проснулась кровь богатырская и вскипела она у Богдана внутри, разбудила сердце заснувшее. Забилось оно как прежде и освежило кровь в теле. Отозвались удары сердца в голове колокольным набатом, и проснулся Богдан, и открыл глаза свои спящие, и растаяли чары чудесные.

Посмотрел богатырь по сторонам вокруг только степь с травой сухой да колючками, ничего больше нет кроме этого.

Говорит он коню своему загрустившему:

- Видно мы с тобой, сбились с пути.

Встряхнул головой Богдан и протёр глаза, видит там вдалеке, вроде как древо качается.

- Вот туда и пойдем, может быть, там повезёт.

Да только и этот путь вёл его в никуда. Сколько бы он не ехал, ни приблизилось дерево к нему, ни на капельку:

- Видно шутку над нами опять кто-то шутит, знать мираж впереди мне чудится, – говорит с конём богатырь.

Вновь осмотрелся вокруг Богдан, а когда на небо взглянул, увидел он, будто точка движется:

- Уж не птица ли это на крыльях парит?

Делать нечего, если на месте стоять знать погибель верная будет, посему решил ехать туда. И точно, вскоре птицу уж четко видать потому и стало им веселее шагать. Вот уж видит Богдан оазис не призрачный, а настоящий. Небольшой каменный холм служит путникам ориентиром, у подножья родник журчит, а вокруг немного кустов. Зелень и влага наполнили воздух свежестью. Напоил он коня, пополнил запасы воды, потому что и далее будет путь по степи пустой да безжизненной.