Сказание древней руси

Глава 18.

Битва с Тур-Гариным не состоялась, но победа над ханом всё же была. Богдан возвращался с Людмилой. И лежал их обратный путь на родину, оставив все тяготы и невзгоды на земле басурман. Вот проехали земли чужие, впереди показались родные края . А узнали они по белым берёзам, по зелёной траве, и по запаху спелых грибов.

Только не знали они, что встречают не хлебом их с солью, а колдовством. Давно в небе ворон летал, всё кружил да выслеживал и увидел, что ему было надобно. Тут же он сообщил Бабе-яге, что к ней гости идут долгожданные.

И готовиться стала яга, наворожила в доме порядок, изба у неё теперь как новая. Стол дубовый большой, лавки новые гладкие, печка белая как простыня, а за ней кровать с мягким матрацем. Половицы широкие крепкие, в сени воды свежей поставила. И крыльцо подновить не забыла, старый плетень на забор поменяла. В палисаднике всюду цветы, а дорожки тёсом устелены.

В чане зелье варит она, чтобы гости с пути не сбились, а дорожкой натоптанной на ночлег к ней явились. Ворожит Баба-яга другие дороги туманом закрыть, да травой застелить, оставляет только одну, которая к ней ведёт.

И верно случилось все, так как яга и задумала, едут Богдан с Людмилой по прямоезжей дорожке. А ведет она их, не сворачивая прямиком к дому Бабы-яги. Видят они, на краю у лощины стоит одинокий дом, окна светятся, знать не спят хозяева и лучину жгут. День вот-вот закончится, поздний вечер уже и на улице быстро темнеет. Солнце скрылось за высокими елями и не видно багровый закат. Опускается влажный туман прохладного вечера и обнимает путников всё сильней и сильней. Людмила поежилась, обнимая за плечи себя, видно к телу пробрался озноб. И как раз в эту пору сильней чувствуешь запахи приготовленные Бабой-ягой. Запах травы и цветов возле дома манит к себе приглашая зайти на ночлег. Клумбы ярких цветов в палисаднике, провожают их до крыльца. Но цветы не простые, их сочные краски путнику закрывают глаза на истину, а запах дурманит разум.

Богдан с Людмилой поднимаются на крыльцо и заходят в избу. В горнице свежим хлебом пахнуло и печевом, потому как хозяйка ужин готовила. Она накрывает на стол, подаёт угощения, и гостей своих приглашает. Потчевать будет их зачарованным кушаньем. Фартук на ней новый цветастый, не подумаешь, что крестьянка. Суетится она с ухватом и из печки чугун достаёт, ставит его на стол. А там уж чего только нет, пироги ароматные, масляные блины, ну и каша конечно душистая. Хозяйка стелет на лавку цветной рушник, (длинное полотенце) и приветливый разговор ведет. Богдан ей отвечает и свой вопрос задаёт:

- Как же ты бабка одна здесь живёшь?

- Что ты милок завтра хозяин вернётся с детками, ишь сколько я им угощения приготовила.

Аромат от еды разыграл у гостей аппетит, но Баба-яга подала для начала компот выпить с дороги. Не знали, да и знать не могли Богдан и княгиня, что еда зачарована. Сытный ужин на пользу им не пошёл, погрузились оба они в сон колдовской. Только этого Баба-яга и ждала, а уж затем не спеша принялась за дело своё нечистое. Достала венок приготовленный, на стол поставила шайку с водой, ворожила долго над ней да зелье пускала. Затем положила в воду венок, опять ворожила, а потом надела на голову тот венок и в воду смотрела как в зеркало. Ну, а после обряда того подходит к княжне, косу ей расплетает, отводит её на кровать и венок одевает на голову.

Тут и стало являться заклятие, Баба-яга превратилась в Людмилу, а Людмила в Бабу-ягу. В зеркало смотрит яга и ликует, всё как хотела у неё получилось. Лишь штрих последний в деле остался спрыснуть Богдана водой. После этого он сразу поднялся, взял ту Людмилу, что была Баба-яга, и отправился с ней во Владимир. Богдан теперь спит и покорно всё исполняет, быстро яга с ним приедет к желанной цели.

Путь был не близкий ноша большая и чтобы конь не устал, его подкормила яга травой муравой. Он без устали всю дорогу скакал. И вот подъезжают, Владимир град перед ними стоит. От ворот, где встречают, сразу в палаты ведут. Князь на встречу идет и княгиню целует, радости нет конца. Людмила в ответ князя три раза целует и идёт за ним в тронный зал. Бояре спешат поклониться княгине, а народ славит Богдана, все его видеть хотят. И была в городе том радость великая. И надежда в сердцах у людей появилась, что не будет набегов от хана Тур-Гарина. А уж после праздного пира, что для всех в городе был, отпросился у князя Богдан в дом родной на побывку отправиться.

- Какой-то Богдан не такой? – спросил князь у Бояров.

- Должно быть устал, – поспешно ему ответили.

- Один ведь с Тур-Гариным он сражался.

К родителям возвращался Богдан не весело. В дремоте зачарованной он пребывал, но с пути не сбился. И была родителям радость великая, а селяне героя славили. Никто и крестьян ничего не заметил, только мать и отец заподозрили что-то неладное. Богдан сразу лёг спать и не встаёт. Лежит на печи не ест, не пьет, и гулять не выходит. Ай, не знал никто, что спит Богдан сном зачарованным и что снится ему сон не добрый, не сладостный…

А снилось ему будто он просто мужик и нет у него богатырской силы. И возвращался Богдан домой босиком по пыльной дороге, а навстречу три мужика, здоровенные как бугаи и хорошенько пьяные:

- Дай закурить, – в ответ тишина.

- Глянь-ка, он нас не уважает, – другой мужик подсказал.

Третий мужик шагнул вперёд и толкнул плечом, Богдан качнулся и почти на ногах устоял. Но кто-то подножку подставил, а потом кулаком. И тут давай все его бить, повалили на землю, пинают ногами, встать не дают. Кто-то цигарку засунул в нос, а потом пяткой в губы попали. Пыль у Богдана вотру и в глазах, и не знает он как от пьяных спастись. Один из них был в сапогах, так он стал по пальцам топтать, а затем в нос с размаху. После двое подняли его, а третий со всей силы по морде рукой. Удар им понравился вот такой. Тогда стали в очередь колотить да приговаривать:

- Нельзя хороших людей обижать, если просят курить надо давать.

Долго били в живот, сбилось дыхание, и Богдан снова упал. А мужики, будто только вошли во вкус, бьют ногами лежачего не унимаются. Наконец прекратили, видно устали и напоследок ему сапогом сильно ударили в пах. Богдан от боли в клубок свернулся в клубок и остался лежать на дороге. Долго валялся в дорожной пыли, встал кое-как еле дышит, пальцы отбиты, глаз заплыл синяком. Губы сильно разбили аж в кровь, да и бровь не на месте свезли кулаком. Подошёл к луже умыться, в отражении себя не узнал.