Сказание ковыля серебряного

Глава 9

Лес замер, слышно как лист падает, сорвавшись с высокой кроны, и плавно опускается на мох. Луна освещает гладь воды, на которой кувшинки покачиваются, светлячки нежно-голубым светом над травой как малые звёздочки кружат.

Русалка руку к Ярке протянула, а она так и не шелохнулась, в глаза русалки зелени нереальной смотрит. Русалка к волосам Ярки прикоснулась, и княжна голос её услышала, завораживающий.

— Ты принесла нам подарок, траву серебряную, — в руке её то, что из волос княжны вынула — ковыль серебром нити цветущей, — посадим в наш сад лунный и взрастёт она, а когда её много станет, прилетят драконы.

— Зачем драконы вам нужны? — с удивлением спросила Ярка.

— Неразумная ты, княжна, — звонко засмеялась русалка, — мы смотреть будем, как драконы под луной на траве серебряной пасутся — не в этом ли красота мира? — и опять смех девушки как колокольчик зазвенел. — За такой подарок, Ярка, княжна, отблагодарим мы тебя. Пойдём.

Девушка поманила её за собой, повернулась и к озеру пошла.

— Ты знаешь кто я?

— Неразумная ты, княжна, — ступая в воду, засмеялась русалка, — мы живём бесчисленное время и всё знаем.

Как зачарованная Ярка смотрела на опускающуюся в воду русалку. Кувшинки перед ней расступились, светлячки закружились голубыми искорками, а лунные лучи, казалось серебром осыпаются на гладь воды.

Русалки вокруг неё как ожили, засмеялись и за руки её взяли, к воде стали увлекать.

— Ты красивая какая, — прозвучал голос девушки рядом.

— Пойдём, водой тебя омоем, чтоб ещё краше стала, — вторила ей другая.

— Волос твой серебряный расчешем гребнем, — третья, смеясь звонко произнесла.

— Да не смущайся, княжна, — русалка прижалась к ней, в глаза заглядывая, —сестричками нас считай.

Звонкий смех, всплески воды, хоровод светлячков вокруг и русалки в кружении хоровода, всё закружилось. Ярка лишь смотрела, как одежды её снимаются, и русалки с ними убегают, смеясь и говоря, что лунными нитями батист рубашки заштопают, порванный в бою, и кафтан, кровью и пеплом испачканный, росой промоют.

Не стеснялась своей наготы Ярка, раз считают её сестрой своей, в воду ступил. А вода тёплая такая, нежно кожу ласкает, обволакивает. Русалка, та, что ковыль из волос её вынула, руку ей протянула, и княжна смело взяла её тонкие пальчики и пошла за ней. Вроде и не вода совсем это, а нежный шёлк вокруг неё плещется.

Русалки другие к ней подплыли, волосы её в косу заплетённую и спутанную, расплетать стали. Водой поливают, смеются.

У губ её колокольчик синий, цветок дневной оказался.

— Испей, княжна, — говорит это русалка, и к губам её цветок подносит, — роса в нём лунная, силы она тебе вернёт.

Пьёт капельки росы, вроде и вода, но вкус какой, что каплей всю жажду и голод утолила.

Собрала русалка ряску бархатную, зелёную в ладошки, и к плечам её, из воды выступающим, поднесла, тереть стала как губкой тело княжны. Подружка её, лепесток лилии водяной сорвала, к щеке Ярки прикоснулась им. Нежней ткани лепесток тот кожи касается, а она шепчет:

— Ещё краше, княжна, будешь, ещё краше, — и смеётся звонко.

Волос серебряный её расплели, он как змеи вокруг по воде плавает, русалки эти пряди ловят и лепестками цветов невиданных натирают, аромат тонкий, дивный цветов тех.

Луна сверху смотрит на их купание, серебром пыльцы осыпает.

— Гребень этот тебе подарком будет, — подплыла к Ярке зеленоглазая русалка, в руках гребень держит, чеканка серебром светится, узоры переплетённые. — Волшебный это гребень — кому волос им расчешешь, тот сном заснёт крепким, до утра спать будет. Но знать ты должна — тому ты и предназначена будешь, — засмеялась русалка звонко, и стала гребнем волосы ей расчёсывать.

— Можно ли повелевать драконами? — вспомнила Ярка, как драконы сегодня войско её и Хана разгромили, и не было с ними сладу.

— Легенда древняя гласит, что рыцарь в латах стальных пришёл победить драконов, войско привёл бесчисленное. Пламенем драконы опалили всадников, и бежали те, понимая, что драконов нельзя победить. Тогда рыцарь нашёл ведьму Акану и потребовал за её жизнь дать то, что даст власть над драконами. Акана клинок заговорённый волшебством создала. Когда дракон с неба полетел на рыцаря, клинок тот бросил и попал в сердце дракона. Но обманула Акана рыцаря, дракон уснул в пещере хрустальной. Не тот, кто клинок в сердце дракона воткнёт, повелевать им будет, а тот, кто его вынет, будет повелевать драконами.

— А рыцарь, что с ним? — откинула Ярка голову назад, на руки девушек, а сама в небо звёздное смотрит, любуется им.

— Рыцарь тот тоже заснул сном волшебным, а как его разбудить никто не знает. Боятся люди к Акане идти, обмануть она опять может. Но всё ли правда в этой легенде - даже нам неведанно, — и опять засмеялась русалка, звонко, а волосы её длинные, зелёные по воде струятся, с кувшинками переплетаются.

Ночь волшебная, воздух цветами наполнен, небо звезды роняет, драконы их хвостами своими задевают, а Ярка в себя красоту эту впитывает, как заново рождается.

Как заснула она и не помнит, а проснулась от капли росы, которая с лепестка упала на лоб её, будто поцелуй нежный к коже прикоснулся.

Сон ушёл, а она приподнялась и видит, что на мху мягком лежит, ворохом цветков укрытая, под ними теплее, чем под одеялом пуховым, рядом озеро волшебное, только русалок нет, так как солнце всходит, а они ночные обитатели, свет дня не их мир. Цветы с тела смахнула рукой и дивится сам себе, кожа гладкая, светлая, нет на ней ни прошлых следов от ранений, ушибов, синева от ударов тоже ушла. С детства она военному делу училась, на коне скакать, меч держать, в драке отпор давать — вот и осталось на ней где шрам небольшой, где место ушиба потемнело, а сейчас всё прошло, кожа серебром светится, непривычно самой даже.

Поднялась, одежду увидела, на ветках развешена, одеваться стала, и дивиться — всё как новое стало, как только что пошитое, чистое, цветами пахнет, а не гарью и кровью, как вчера.