Сказание ковыля серебряного

Глава 11

Цветы полевые под копытами Багрянца в пёстрый ковёр сливаются, ветер в лицо бьёт, волос серебряный трепет. Нравится Ярке полёт этот, будто крылья у неё, и летит она над землёй, красоту её созерцая. А день-то какой занимается, чистый, без единого облачка на небосводе. Такой день не на войну тратить, а с милым сердцу делить. Но нет у неё ни сердцу милого друга, ни дня этого. Впереди излучина реки, за ней уж вскоре и шатры Ниворга. Тревожно стало. Дымок серый в небо поднимается, догорает видно что-то.

Ярка ещё Багрянца пришпорила, на полном скаку в воду влетела, брызги подняла. Конь верный скачет, не останавливается, из воды в горку по тропинке, а там холмы и вот и лагерь.

Только нет лагеря, пепелище одно, всё разгромлено, шатры уж догорают, а везде воины лежат, да их кони. Заметалась Ярка глазами, знакомые лица ищет, но Ниворга точно не видит, да и из своих тоже особо никого не приметил.

Ещё раз взором окинул место, где лагерь был. Из увиденного один вывод приходит, что напал Тагархан на спящих.

«Ах, Хан, а ты не промах! Пока мы с силами после драконов собираемся, ты видно кочевников ещё привёл и правильно всё рассчитал — напал зная, что этого мы и не ожидаем.

Хотя если бы она в лагере была, а не у русалок ночь провела, то собрала шатры и увела дружину, пусть тяжело это после боя ночью идти, зато жизнь останется. Но князь Ниворг другого мнения, много в нём уверенности в себе, вот за это его люди и поплатились. Нужно было уходить, оставаться в лагере оказалось ошибкой. Да что теперь об этом думать».

Видя куда следы отступления ведут, туда Ярка и направила коня. Хорошо лес густой, это спасло войско Ниворга, не погнались за ними кочевники. Вот как на поляне натоптано, здесь они коней и развернули, опять в степь уводя.

Под полог деревьев едет на коне Ярка, зелень свежая, дышится как! Сюда зной и солнца лучи не проникают, тень крона создаёт, от этого дневное марево отступает, и прохлада окутывает. Тропинка по лесу плутает, еле глазу видна, хоть по ней и конные недавно проехали, да листва густая такая, что всё скрывает. По всей логике князь Ниворг должен был в его лагерь отступать. Он ведь знает, что там дружина осталась, значит туда он и двинулся с остатками войска своего и его.

Показались полога шатров сквозь ветки. Вот и его лагерь. Ярка выехала из леса, сразу отметив, что на своём пути ни одного дозорного не встретила. А если бы это кочевники шли? Князь Ниворг опять показал свою власть, убрав посты. Хотя неразумно это, да что поделать.

— Княжна вернулась! — раздались голоса.

Ярка меж дружинников едет, смотря какая неразбериха в его лагере царит. Раненых много, ими никто не занимается, да и вновь прибывших не размещает. Все слоняются меж шатров без дела.

На крики «княжна» и Ниворг со своими вехничами из шатра вышел, причём Ярки шатра.

— Кто к нам пожаловал, — в голосе Ниворга столько брезгливости, но Ярка смотрит, глаз не отводит, — хорошо ты от драконов убегала, что практически сутки тебя не было. А мы тут ещё немного с Ханом повоевали, пока я вижу ты наряды свои в порядок приводила.

Вехнич подошёл поближе и втянул воздух ноздрями.

— Пахнет-то как — цветами, — протянул он слова, как сладкий мёд.

На эти слова все, кто обступили Ярку, так и сидящую на коне, засмеялись.

— Она мне жизнь спасла!

Смех прекратился, воины обернулись на того, кто это произнёс. Вперёд вышел невысокий, коренастый, крепкого вида дружинник. Он шёл прихрамывая, опираясь на палку.

Пригляделась Ярка, да это же лучник, которого она на коня себе за спину посадила.

— Когда вы все от драконов как бабы бежали с глазами выпученными, — стоит лучник опершись на палку и недобро смотря на воинов, — княжна Ярка дружину свою собирала, а меня на коня своего посадила.

— Велика заслуга, — сплюнул стоящий подле Ниворга вехнич себе под ноги, исподлобья смотря на лучника.

— Когда дракон пламенем жечь стал, княжна Ярка стяг в руки взяла и дракона за собой в лес повела, а коня своего мне дала, чтобы дружину уводил. Многие здесь живы благодаря ей.

— Это верно.

Из толпы вышли дружинников десять и встали рядом с лучником, за ними Ярка на коне сидела, а перед ними князь Ниворг со своими вехничами стоял. Ниворг молча смотрел, как стенка против стенки встали воины, ещё слово и драка будет.

— Может она тебе не только коня своего дала? — бросает вехнич Ниворга слова обидные.

Уж засмеяться вехнич захотел во весь ряд зубов белых, да только с размаху кулаком получил от лучника. Отлетел аж на два метра, а встал, кровь сплёвывая.

— Язык поганый при себе держи, а перед княжной прощения проси, — голос лучника прозвучал в повисшей тишине.

— Не княжна она мне — вот мой князь, — указал вехнич на Ниворга.

— Княжна Ярка с Тагарханом на мечах билась, — сказал слово стоящий рядом с лучником воин.

— И что? Победила Степного Хана? — сам Ниворг заинтересованно посмотрел на Ярку.

Та помедлила, затем ответила:

— Драконы прилетели, бой прервали.

— А… — опять надменная улыбка сквозь светлые усы видна, а Ярка взгляд отводит, как будто Ниворг видел, как на ней Хан лежит и кинжал к горлу приставил. Вот спросит сейчас Ниворг — почему Хан не перерезал горло ей, а Ярка и ответить нечего, сама не понимает того, что там произошло, как сердце забилось, да не от страха, а от неизвестного доселе чувства…

— Жаль не видел я, как княжна со Степным Ханом бьётся, — сколько в голосе Ниворга недоверия, что все вокруг уж сомневаются в истинности этого, — да не суть. Нас в граде Великом Светлоке ждёт князь Вэзелик Павич, от него гонец прискакал, — помедлил, взглядом тяжёлым всех обвёл. — Даю полчаса на сборы, — оборачиваясь к вехничам, отдал команду Ниворг, не замечая Ярки, — и выступаем.

— Дай людям два часа, раненых много, их сейчас нужно осмотреть, а то в дороге несподручно, — говорит это Ярка и понимает, что она-то на коне и возвышается над всеми, стоящими подле неё.