Сказание ковыля серебряного

Глава 13

Уж луна во все окна высокие заглядывала, когда вышла от отца Ярка. Тень метнулась, она замерла, мало ли кто может подстеречь её во дворце спящем.

— Моя княжна, это я, Ингвар, — вехнич вышел из-за колоны, — провожу тебя до покоев. Там охрана уже стоит.

— Здесь-то что мне угрожает? — хотя и была Ярка благодарна Ингвару за такую заботу.

— Завистников много у тебя, княжна, — как бы невзначай положил руку на рукоять меча, который сбоку в ножнах на поясе, камнями расшитом, висел.

— Раз уж и тебе не спится в эту ночь, то разговор есть. Собирай в моих покоях вехничей, дело обсудим.

Зайдя в покои, Ярка впервые выдохнула, всё напряжение снялось. Здесь в этих стенах она росла, здесь мечтала о битвах, которые милей её сердцу были, чем девичье игры, а как подросла, и о любви, не зная ещё что это, но чувствуя в своём теле томление необъяснимое.

Вехничи вскоре собрались, расселись полукругом в креслах с подушками мягкими, сапоги их в ворсе ковра утопают, кругом стены позолотой расписаны, зеркала в рамах серебряных, окна занавесами причудливыми прикрыты — красиво всё, так что они только головами по сторонам и крутят.

Сама Ярка в кресло напротив них села, сапожок сафьяновый на невысокую скамеечку поставила.

— Теперь у нас не один враг, а два, — заговорила Ярка, и все взгляды на неё устремились. — Со стороны лесов рыцари Ларинги идут на наши земли.

Потемнели взгляды вехничей, но молчат, принимая неизбежность.

Рассказала им Ярка о пойманном рыцаре и о том, что под пытками тот рассказал — что лорд Фиресдаль, который рыцарями командует, хочет клинок у дракона из сердца вынуть и обрести власть над ним.

— Это всего лишь легенда, — задумчиво произнёс Ингвар, рукой проведя по русой бороде, — хотя иногда они сбываются.

— Мне русалки эту легенду рассказали, — сомнение видит в глазах вехничей княжна.

— Русалки в живых смертных не оставляют, с собой в свой мир забирают, — в голосе вехнича смятение, чему верить?

— Понравилась, видно, русалкам княжна, как сестру приняли, — развеял сомнения Ингвар, а вехничи по-доброму заулыбались, есть правда в этих словах.

Раз недоверия нет, то и говорит Ярка о решении своём:

— Я отцу клятву дала, что опережу рыцарей и выну клинок. Нам нужны драконы, тогда с их силой и рыцарей с земли нашей прогоним, и кочевников.

— Клятву выполнить нужно, и права ты княжна, пусть и не сбудется пророчество, но нужно тебе клинок вынуть, не допустить туда рыцарей. Только бы успеть, — сжал кулак вехнич, так решимость показывая.

— Вот это мы сейчас и обсудим, — как же радостно на душе, когда рядом с тобой те, кто верен. С такими и горы свернуть можно, и к дракону пойти спящему.

— А как мы дракона найдём? — вечхнич посмотрел на своих в надежде, может они знают, где пещера с драконом. — Хрустальные скалы большие, нет у нас времени по их склонам ходить, снегом белым любоваться. Да и драконы их охраняют, там по-тихому ходить нужно. Рыцарь тот, пойманный, не рассказал, где найти дракона?

Покачала головой Ярка. Она и сама об этом думала.

— Может, ещё кого в плен из рыцарей захватить и выпытать у него, где пещера? — предложил вехнич с широкой тёмно-русой бородой курчавой.

— Не думаю, что о пещере все знают. Мы время потеряем ловить рыцарей и выпытывать у них то, что они не знают, — вехнич, рядом с Ингваром сидевший, произнёс это и задумался, не зная, что предложить.

— Есть тот, кто точно знает об этой пещере, — в голосе Ингвара было сомнение, стоит ли такое говорить, — ведьма Акана. Она тот клинок рыцарю дала, и она точно знает, где этот клинок сейчас, связь волшебная с заговорённым ею клинком у неё.

— Верно говоришь — ведьма точно знает. Но в чём ей прок нам это говорить?

Слушала Ярка их рассуждения, а потом подняла руку, все замолчали враз.

— Я пойду к Акане, спрошу у неё. Другого выхода нет. Не скажет, тогда решать будем, что делать. А может скажет.

— Может и скажет, но ведьма в замен обязательно что-либо попросит, — слышанное от люда озвучил вехнич.

— Что попросит? — без страха спросила Ярка.

— Да кто её знает.

— Тогда и порешили на этом, — произнесла Ярка, видя согласие с ней её вехничей. — Это ещё не всё, — Ингвар заметно подался вперёд, наверное почувствовал важность слов княжны. — Ставрам свои земли Вэзелику Павичу передал, решив что по одиночке не справиться с врагом, и князь Павич принял решение меня назначить во главе войска. Завтра князь Ниворг присягнёт мне.

Не было в тоне Ярки надменности, да и в душе у неё не было ликования. Она приняла разумность воли отца и готова была её исполнить.

— Тяжело тебе княжна придётся, вот сколько на твою долю выпало, — в глазах Ингвара понимание. — Ты знай, мы всегда плечо подставим. На нас положиться можно.

— Спасибо, други, — были эти слова для Ярки лучшей поддержкой в жизни, — теперь давайте план обсудим. Войско нужно так расставить, чтобы пока я в хрустальные скалы пойду, вы и кочевников сдерживали, и рыцарей.

— Мы пойдём, — произнёс Ингвар, — в хрустальные скалы я с тобой пойду. Туда много люда не нужно, вдвоём пойдём.

Всё обсудив, покинули вехничи Ярку, оставив одну. В дверь Ежи сунулся, но взмахом руки Ярка отослала его, устала, одной побыть хочется, домом родным насладиться. Взглядом обвела комнату — стены знакомые, всё привычно, как и не уезжала отсюда. Воспоминания ворохом окутали, он только выбирает: вот девчонкой совсем в окно вылазит, чтобы сбежать от старца, грамоте её обучавшего, а вот за тем столом науки разные постигала, учёба ей давалась, но всё же на коне по полям скакать больше душа лежала. В это кресло отец обычно садился, с ней беседы вразумительные вёл, чтобы помнил своё рождение, то, что княжна она и должно вести себя. Сколько ещё можно вспоминать разного… и первую влюблённость. Не знала она тогда что с ней происходит, почему томление в теле и желание неизведанные мучают её. Замечать стала, что как с конюхом поблизости, так всё тело замирает. А уж если тот заговорит с ней или на лошадь подсаживает, так дрожь пробегает.