Сказание ковыля серебряного

Глава 17

Просторные коридоры палат белокаменных украшали высокие окна. В них лился свет, играя причудливыми искорками на расшитом камнями драгоценными тёмно-синем кафтане Ниворга. Из-за колонны, увитой росписью изящной, на него вылетел вехнич его, чуть с ног не сшиб. Замер в растерянности, а потом выпалил то, о чём с остальными совещались:

— Князь наш, раз такая несправедливость произошла, так решим её сами. Ты должен войском править, перед тобой княжна колено при всех приклонить должна. Мы выследим её и порешим…

Не успел договорить вехнич, князь за грудки его схватил и в колонну впечатал, да так, что тот захрипел задыхаясь от руки на своём горле.

— А теперь запомни, — сверкая глазами блеска песчаным, Ниворг ещё поднажал на горло вехнича, — она княгиня, я в верности ей присягнул и присягу эту не нарушу. Ты место своё знай, не тебе на княжеский род руку поднимать! Ей мы все верой служить будем. Понял?!

— Понял, понял, — прохрипел вехнич.

— Если князь Кудеяр станет мужем законным Цветаны, тогда и разговор другой, а сейчас наша княгиня — Ярка, дочь Павича. Понял?

— Понял, понял.

— Быстро вехничей всех собери, и Мирапа, я распоряжение княгине Ярки озвучу — войско собирать в поход будем. Времени нет на пересуды.

Смотрел Ниворг как вехнич ворот кафтана поправляет, одёргивает, да быстро удаляется по коридору. Сам замер обдумывая. Вчера, когда отец его свиток письма с гонцом прислал, он чуть яростью не захлебнулся. Писал Ставром, отец его, что должен он присягнуть Ярке как княгине своей, так как все их земли теперь объединены с землями Павича. За злобой своей, которая его накрыла, видел Ниворг разумность поступка отца. Или поодиночке потеряют они всё, или отпор вместе дадут кочевникам и рыцарям. Понимал он, что хоть годами и старше Ярки, но положением ниже и Ярка по праву возвысилась над ним. Вот только не переносит он на дух, когда бабы в войну вмешиваются. Мерзко от этого Ниворгу, только убрал всё личное и принял волю отца.

Слушая план Ярки, согласился внутренне с её правильностью и разумностью, а узнав на что пойдёт княжна — в логово дракона, даже мужеством поступка восхитился, не каждый на такое способен. Да и к ведьме тоже визит ничего хорошего не несёт. Ведьма коварна, всё что угодно взамен может попросить или заколдовать, она на любое способна. Вот и прозвучали в его словах прощальных искренность. Хоть и не примет он никогда как княгиню, командующую им Ярку, но желает он, чтобы у той всё удалось.

Не стал более думать Ниворг о происходящем, нужно действовать, беда на их земли древние обрушилась — два врага сразу.

Ярка тоже не стала думать о происходящем, нужно действовать. Попрощавшись с отцом и благословения его получив, выехал из града Великого Светлока в сопровождении Ингвара, на коне своём Багрянце в сторону леса древнего. В нём, народная молва гласит, живёт ведьма Акана. Жалел лишь, что с сестрицей так словом и не обмолвилась, но она в своих покоях девичьих обитает и явно её видеть не хотела, раз за всё время так и не вышла к ней.

Путь лежал через деревни небольшие, да поля паханные. Пшеница на них всходит, колос день ясный впитывает, вызревает. Птицы дневные щебечут, марево солнца опаляет. До леса того путь не близок, к ночи и полпути не проделали, а уж солнышко заходит, смеркается. В это время небезопасно по дорогам ездить, всяко на них встретить можно. Не боится этого Ярка, да сберечь она себя для важного дела должна, и кони под ними устали, вот и решили в селение заехать, оно по дороге наезженной стоит. Часто здесь разный люд ездит: купцы проезжают с товарами, крестьяне на ярмарку в Великий Светлок едут, князья к Везэлику Павичу по прошениям разным, воины, те, кто домой возвращается на побывку.

В селении том и постоялый двор есть, где остановиться можно, еду купить и ночлег попросить.

— «Разбитая крынка», — прочёл вывеску Ингвар, — не бывал я здесь, но други рассказывали кормят хорошо и медовуха хмельная. Да и ночлег дадут.

Согласно кивнула Ярка, весь день в седле, нужно передохнуть, силы восстановить. Ингвар сразу засуетился, коня под уздцы взял и в сарай повёл. За Багрянца Ярка не переживала, видела, как Ингвар ему рану на шее залечил, да и вообще как заботится о нём. Сама в постоялый двор пошла. Оделась она сегодня не как княгиня, войско которого земли эти защищает, а в скромный кафтан дорожный, цвета неброского серого, мехом куницы отороченный, штаны такого же цвета и сапожки из мягкой кожи. Волос серебряный тёмной тряпицей обернула, так что коса полностью ею закрыта стала, а на голову шапку меховую надела. Перстней немного на пальцах оставила, и серьги небольшие в ушах. Только гребень русалочий с ней, в волос заколот, но не видно его под тряпицей. С виду обычный путник, много здесь таких бывает.

Внутри трактира свечи столы большие освещают с едой, и кружки глиняные медовухи на них, за столами люд разный сидит. К вечеру оживлённо, многие ночлег здесь нашли. Меж столов две девки с подносами еды шныряют, бёдра широкие ворохом длинных юбок закрыты, груди полные в вырезе рубашек нательных видны. Каждый не применёт облапить девку, прижать к себе или на груди её засмотреться. Шумно, но так, что говорить можно.

Найдя стол свободный, присела за него Ярка, дождалась когда сам хозяин «Разбитой крынки» подойдёт, заказ примет и о ночлеге с ним договорилась, две комнаты сняла разные. Сразу всё оплатила, и глаза мужичка невысокого с пузиком, на котором кафтан не сходится, заблестели. Увидел тот денежного постояльца, а такому и еду лучшую, и постель чистую.

Когда уже на столе глиняные тарелки с мясом стояли, хлеб свежий ароматно пах, картошка в печи приготовленная запахом ноздри забивала, Ингвар пришёл, помялся у стола.

— Садись, — хлеба отломив немного, произнесла Ярка, голод она ощутила, как еду принесли, желудок сразу показал, что пищи в нём ни маковой росинки нет. — Садись, сейчас мы равные, путники обычные. Не привлекай к себе внимания.

Понимает он смущение Ингвара, негоже ему за одним столом с княгиней пищу есть, только сейчас другое дело. Помялся и сел тот, а потом тоже на еду набросился. Там и медовуху выпили. Ярка немного пригубила, напиток этот хоть и хмельной, но силы восстанавливает, а это и нужно сейчас. Ингвар тоже пил, но разумно.