Сказание ковыля серебряного

Глава 23

Ветер лицо холодит, взгляд вперёд устремлён. Там битва, звон сабель слышен, крики, стоны. Туда коня Хан направил, а сам взор княжны забыть не может. Величие её и стойкость духа. Ведь ни на полшага не отступила. Даже удар была готова принять, видел это Хан в глазах сталью сверкающих. Рассёк бы он красивое лицо княжны, даже рука не дрогнула, но судьба иначе распорядилась. Вернётся после битвы и три шкуры с гордячки спустит, пусть другим неповадно будет, когда голову княжны на пике изуродованную увидят. Привык он, чтобы все перед ним склонялись.

Вылетел вороной жеребец из-за камней и на полном скаку в гущу битвы между рыцарями и кочевниками как чёрная стрела вонзился. Рубит Хан саблей, не щадя никого, злобу скопившуюся вымещает. Задела его княжна бесстрашием своим, и взглядом, который и сейчас помнит.

Бой шёл на плато небольшом, рыцари на него выскочили на конях, ища спасения, и в ловушку попали. Их кочевники окружать стали, а те пытались вперёд прорваться, туда, откуда Тагархан с всадниками прискакал. Вот так вся битва и смещалась в сторону тропинки, где пленные были. Беспощаден Хан к всадникам в стальных латах, падали они саблей его поражённые. Кешхеты приказ получившие — никого в живых не оставлять, рубили без жалости и сожаления.

Когда оставшихся рыцарей к скале пологой сместили, Хан с кочевниками в сторону отступать стал, а со скалы его воины камни бросать начали, которые заранее подготовили. Выдёргивали они подпорки шаткие, под них положенные и камни хрустальные катились вниз, за собой увлекая всё, что на склоне лежит. Обрушился на рыцарей камнепад, грохот стоит, пыль поднялась.

Небо тень солнце затмило. По земле она прошлась, так что все головы вверх подняли и ужаснулись. Такого огромного дракона никому ещё видеть не дано было. Летел он низко, крыльями свет солнца закрывая, хвостом длинным сметая кочевников со скалы, так что катились они вниз.

— Зачем скалы мои разрушаете?! — громогласный рык разнёсся надо всеми. И огонь стал жечь тех, кто попадался на пути его.

Не испугался Тагархан дракона говорящего, он смело на него коня направил, саблей взмахнул.

Услышала голос дракона Ярка, в тот момент Ингвар как раз её верёвку, руки связывающую перерезал. Поднялась Ярка, глазами в небе за драконом следит.

— Бежать нужно, — Ингвар её за рукав в сторону тянет. Видит он что всем сейчас не до пленников. Дракон совсем рядом пролетел, кешхеты от него в сторону коней направили, а рыцари, что ещё живы были, так вообще скачут к расщелине спасаясь. — Моя княгиня, за скалу бежим! — хоть свои путы не успел разрезать, но связанные руки бежать не мешают.

Хотела Ярка за Ингваром последовать, но замерла, смотря как вороной жеребец на задние ноги встал, копытами передними в воздухе машет, а Тагархан саблю занёс, дракона поразить пытаясь. Дракон хвостом как плетью взмахнул, и полетели и конь, и его всадник падая. Правда в ту же секунду Тагархан уже на ногах стоял, а конь его поднялся, и кружить стал зубами щёлкая. Только дракону огромному не страшен конь, он опять его хвостом в сторону смёл, а Тагархана хотел лапой когтистой толкнуть, да собака белая, как тень возникла и наперерез бросилась. Вцепился пёс зубами в лапу дракона, хозяина спасая. Стряхнул его дракон как пушинку, и видно было, что в воздухе Карам перекувырнулся в сторону падая. Там расщелина в скале, туда собака и скатилась.

У Ярки сердце дрогнуло, жаль собаку белую, она к расщелине добежала, смотрит, всё вроде бы нормально с псом, но выбраться не может, стены скользкие, прыгает вверх, скатываясь. Отлегло от сердца — жив. Обернулся, а дракон опять на Тагархана летит. Тот саблей взмахнул, только силы неравные. От удара хвоста драконьего отлетел Хан, а дракон сверху опустился и не дал ему подняться, прижал к земле лапой огромной, с когтями серебряными, острыми как клинки. Коготь прямо на грудь Тагархана давит, ещё секунда и пронзит он сердце Хана.

— Зеферант! — прокричала Ярка.

Замер дракон, голова его огромная медленно развернулась, ища того, кто имя его произнёс. Вокруг все тоже замерли. Видят кочевники, что сердце Хана коготь дракона пронзит, и сам Хан это понимает, но бесстрашно он смотрит на дракона. Лишь голос княжны услышав, голову повернул.

— Зеферант! — стоит Ярка на камне хрустальном, а над ней глаз синевой слепит, в её глаза смотрит. — Ты сказал, что выполнишь одно моё желание, которое я скажу тебе.

— Да!

Прогремело эхом в скалах хрустальных.

— Сохрани жизнь ему, — указала рукой Ярка на Тагархана, а у самой сердце замирает, и мысли вихрем в голове летят. Спас её Тагархан, когда из пламени огня вытолкнул. Так неужели сейчас она ему тем же не отплатит? Пусть и пропадёт власть над драконом, зато жизнь спасёт тому, кто её жизнь спас. И пусть в бою они враги, но когда беда общая, то не до вражды уже.

— Я исполню твою волю, но более ты не повелеваешь мной!

Молчит Ярка, в глаз дракона синевой слепящий смотрит, а дракон сердце её благородное видит, где нет подлости и лукавства.

Поднял он лапу, и выкатился из-под неё Хан, сразу вставая. Помедлил дракон взором всех обводя, и взлетел ввысь.

— Уходите с моих скал! - эхом разнеслось над головами людей.

В синеве неба, дракон серебряный красотой завораживал. Любовалась Ярка его полётом, обо всём забыв. Только от слов Тагарханом произнесённых очнулась:

— Ты могла бы повелевать драконом, — взгляд серебра перевела на него Ярка. — Одно твоё слово и дракон войско моё пламенем мог сжечь.

Что тут ответить, только правду.

— Ты спас меня, когда из пламени вытолкнул. Долг платежом красен.

— Неразумная ты, княжна, — саблю в ножны убрал, пальцами в чёрных перстнях на рукоятке её играя. — Что же мне с тобой делать-то? Жизнь ты мне спасла. Это все видели, — кочевники вокруг стояли, уж в себя пришли после боя с драконом. — Гостей моей будешь. В стан поедешь.

Отдал приказ Хан, и коня Ярке подвели, и Ингвару. Кочевники тоже на коней сели. Хан уж вперёд ускакал, а Ярка с Ингваром едут, вроде и гости, а вроде и под охраной.