Сказание о демоне

Глава 19

– Красиво, правда? – послышался приятный голос. Я резко развернулась. Здесь еще кто-то есть? Позади меня стоял Тамахомэ. Он приподнял длинный, алый рукав и протянул мне руку – Пойдем, я тебе покажу мою любимое место в этом саду.

О боги, что делать! Взять за руку?! Принца… А если не возьму…

Возьмешь, куда ты денешься!

– Ты в порядке? – окликнул меня Тамахомэ и вывел из ступора.

– Э-э-э… Да, да в порядке. У меня ладошки мокрые, все в росе… – Я подняла руки с растопыренными пальцами вверх. – Вот… Думаю не стоит. Вы идите, а я следом.

Тамахомэ улыбнулся. Солнце уже осветило его лицо, черные брови игриво приподнялись, и он устремился ко мне. Так резко, что от удивления я раскрыла глаза, но моя рука уже потонула в его ладони.

Он тянул меня вслед за собой, пока не почувствовал, что я поддалась и, расслабив пальцы, позволила обхватить их покрепче.

Он сбавил темп и рывком подтянул меня к себе.

– Пошли вместе. Я так устал, что рядом один Дзирая, да и он ходит лишь позади.

– Хорошо Ваше Величество, как прикажете.

– Я хотел сказать спасибо, что помогла Асами прийти в себя. После вашей посиделки она вся светилась от счастья.

– Пустяки Ваше Величество. Мне самой было приятно. Принцесса очень добрая и милая.

– Да, слишком добрая. Асами совсем как наша с ней покойная матушка. Слишком добрая для этого места. Я прочитал записку, которую ты обронила, и меня тронуло что ты написала. Ты права, она нуждается в друге, и ты для нее была глотком свежего воздуха в дворцовой темнице.

– Темнице? – я вспомнила нашу комнату у госпожи Амайя и не представляла как такое место можно назвать темницей. Дворец был прекрасен.

Вглядываясь в нахмурившееся лицо Тамахомэ, я совершенно не могла ничего понять.

– Да, Касуми, дворец – настоящая темница. А мою сестренку опять заперли в ней, чтобы манипулировать мной. – Тамахомэ резко остановился. — Прости, это совершенно лишнее в такое чудесное утро. Вот мы и пришли.

Он улыбнулся, но глаза были все такими же, печальными и полными боли.

Я огляделась. Мы пришли в поистине потрясающее место, укрытое от глаз разросшейся глицинией, ветви которой переплелись в цветущую сень. Канал был шире прочих, но мелок, и сквозь мерцающую воду проглядывалось каменистое дно.

– Это чудесно, чудесно! – Я пыталась подобрать слова, но не получалось. Я крутилась и смотрела на море цветов над головой.

– Ты раньше не видела глицинию?

– Никогда… Глициния… Я обязательно запомню и посажу ее у себя дома.

– Говорят глициния может укрыть от взора богов и защитить от демонов. – Тамахомэ присел возле журчащей воды и постучал по земле ладонью. – Садись. Если ты не слышала, я расскажу тебе легенду о том, как в мире появилась глициния.

Я подошла и опустилась на траву. Но оказавшись рядом поняла, что приземлилась слишком близко к принцу и быстро подобрала колени, обхватив их руками.

– Не слышала…— промямлила я.

– Ну тогда слушай. Когда-то жила девушка с иссиня-черными волосами. При свете луны они окрашивались в пурпурный и переливались, как самый чистый камень аметист. Она была так прекрасна, что богини завидовали ее неземной красоте. Не смогли они стерпеть, что среди людей есть та, кто может сравниться с их ликами, та на которую с небес смотрят боги, и послали дракона убить ее. Но дракон сам влюбился в девушку и обманул небожителей. Девушка сбежала, а дракон был наказан. Он стал покрываться древесной корой, лапы и хвост ушли корнями в землю, а когда от боли он изверг языки пламени, они превратились в цветущие, фиолетовые гроздья. Так и дракон стал глицинией, под которой можно скрыться от богов и демонов.

– Печальная легенда. Ну-у-у… Тогда что получается, боги не лучше демонов.

– Богам, как и людям не чужды человеческие чувства. Любовь, ненависть, ревность, зависть… – принц посмотрел на меня и ехидно улыбнулся. – Что, поверила в легенду? Прячешься под глицинией от взора богов и ропщешь на них? Они, между прочим, мои далекие предки…

Я отвернулась. Тогда и демонам тоже не чужды эмоции. Ведь верховные демоны тоже были богами. Хм!

– Что, хм?

– Тогда и демоны ваши предки получается…— ляпнула я и прикусила язык.

– А ты права…

– Права?

– Ну да… Добро и зло, они изменчивы и непостоянны. Бог может стать демоном, а добрый человек – злодеем.

– Тот другой, демон… Который поцарапал меня. Его друг сказал, что он был богом, но его изгнали и сделали демоном.

– Напомни, как его звали? Кагэцуя?

– Да, Кагэцуя.

Принц встал и отряхнулся. Он вел себя как обычный человек и только дорогие одежды выдавали его статус. Тамахомэ взглянул на солнце, которое поднималось все выше. Сделав медленный вдох, а затем протяжный выдох, он сказал с сожалением:

– Мне пора идти. Я должен навестить отца и императрицу. Касуми, тебе не следует выходить за пределы дворца. Почему, я объясню позже, хорошо?

– Хорошо. Я еще немного побуду тут/ Иоси наверно еще спит, а я не хочу его будить.

Отлично! Он уйдет, а я помою ноги в чистой водице. Выглядят они, как у босоногого бродяги, жуть.

Я встала, разгладила складки на платье и поклонилась. Но как только Тамахомэ развернулся и пошагал прочь, я опять вцепилась в подол и подняла его повыше, чтобы не намочить.

Ме-е-едленно я вытянула ногу и дотронулась большим пальцем до водной глади.

Б-р-р-р, холодная!

Но делать нечего. Ступая по скользким камням, я аккуратно зашла в воду. Вокруг плавали карпы, пытаясь попробовать меня на вкус. Я вспомнила, как мы с Тору ловили рыбу. Точнее он ловил – ловко вытаскивал ее из воды и швырял на берег, где ее хватала уже я.

Интересно, смогу ли я так? Карпов тут видимо-невидимо. Если не попробую, то не прощу себе этого никогда!

Расставив ноги пошире, как это делал Тору, я закатила рукава, платье заткнула за пояс и принялась нацеливаться. Тору бы не поверил, но я с первого раза схватила упитанного карпа за жабры. И тут…