Сказание о потерянных осколках

Глава восемнадцатая. О чудесах, утекающих сквозь пальцы

Давно Бажена не путешествовала вместе с кем-то. Да и тот отрывок ее жизни, если честно, долго не продлился. Может, оттого этот наглый пушистый хвост, щекочущий ей нос, так злил? Хотелось взять и оторвать эту назойливую мохнатую змейку и в глотку владелице засунуть. А Кошка тем временем шла вприпрыжку! Какая наглость…

Высадившись с корабля прямо у Колун-озера, храбрецы, как князь им наказал (как эта усатая, видно, просто обожала выражаться), направились в Тихомиров Обет, город на северном побережье. Златоуст, похоже, почуяв что-то любопытное, заскакал вперед чуть ли не бегом: мол, путь из Тихомирова Обета лежит в Эллиадию, сосредоточение умов всего мира Зеркал. Не очень-то его понимала Бажена: к чему им эти умы, они же не за этим едут, так? Так. За осколком, который князю неведомо зачем нужен. Но к чему лишние вопросы? Государю надо, а на что — это уже дело десятое.

Так-то они и оказались на дороге. Глотая пыль из-под маленьких сапожек Солнцеславы, Бажена чувствовала себя вьючным животным на поводу у хозяина. Раздражение подпекало и подпекало, пока грузную тишину, так бережно хранимую членами отряда, не разрушила Солнцеслава:

— Погодка что надо! И вода в озере чище слезы гамаюна! Ох, ну и красотища…

— Дали бы нам лошадей — было бы покрасивее… Ну, ничего, в следующем постоялом должны дать, — сверился с какой-то грамотой Златоуст, смотря то в буквы, то в небеса. — Там, думаю, будем где-то к обеду.

— Ну, вот! Прогуляемся да поедим. Жизнь сладка! — улыбнулась во все клыки Солнцеслава, идя широким шагом.

— Не такая сладкая, как мех с твоего хвоста, — пропела Бажена, потихоньку выходя из себя.

Обернувшись, краем глаза Бажена заметила, как Златоуст встревоженно повел ушами. Чуть не врезавшись в него, за ним остановилась Осока, взглянув на того исподлобья, да столь злобно, что ей бы позавидовал любой суровый разбойник. Лун же вовремя остановился, озираясь по сторонам. Бажена не придала значения тому, кого она там задерживает, ей хотелось выяснить, задать заветный вопрос:

— Я могу пойти впереди?

— Что же ты, добрая сударыня! — этот надоедливый звонкий голосок заставил надкусанное ухо дернуться. — Как же я буду описывать эти просторы из-за твоей спины?

— Сбоку не видно? — настойчиво подвинулась к Солнцеславе Бажена.

— Запечатлеть из-за спины сложно, добрая сударыня! Это отразится на моем певичьем видении, — покачала головой Солнцеслава. — И я могла бы тебя попросить на меня не давить, это в высшей степени неприлично…

— В высшей степени неприлично — это когда я тебя за хвост к дереву привяжу, а это еще вежливо… — поразмяла кулаки Бажена, но ее неожиданно прервали.

— Вы там долго стоять собираетесь? — подала голос Осока.

— А я и не ожидал, что ты отзовешься, — усмехнулся Златоуст, отвлекаясь от изучения грамоты.

Та одарила его таким взором, что улыбочка его поползла по лицу вниз, а сама Осока вернулась взором к Бажене.

— Пока вы спорите, я могла бы заняться делами, — оповестила их она.

— Как хочешь, — подозрительно сдвинула брови Бажена, не совсем понимая, зачем ее вообще спросили.

Получив разрешение, Осока развернулась на пятке и отправилась в совершенно противоположную сторону, натянув лямки походной сумки.

— Хей, постой! Ты куда? Как нам тебя искать? — забеспокоился, как ни странно, именно Златоуст. — Три раза свиснуть и вокруг дуба пробежаться, и ты придешь, или как?

— Можешь и так. Такого дурака несложно будет найти, — вполоборота бросила Осока.

— Это оскорбительно!

— Твои знания о ведьмовском ремесле оскорбительны!

— Я не хотел бы мешать… — вдруг подал голос Лун. — Но… Вы так с самой первой встречи разговариваете?

— Не твое дело! — в чувствах рыкнул Златоуст, отчего у Луна чешуйки встали дыбом. — Ладно, прости… И, Осока, если тебе нужно отойти…

А той и след простыл. Бажена принюхалась: запах, напоминающий мамину кладовую, скрылся среди прибрежных деревьев.

— До чего любопытно! Пойдемте-ка за ней! — подозвала всех Солнцеслава и ускакала прежде, чем все одумались.

Лун рванулся за обаятельным хвостиком, Златоуст же, скручивая грамоту, с тяжким вздохом кивнул Бажене в сторону леса. Чего?! За Болотной Ведьмой шастать?! Это же ее дела, не стоит в них вмешиваться! Какая безумная эта усатая!

Но была не была. Как стать богатыркой, если не помогать всякому страждущему? И, если Бажена хоть немного разбирается в ведьмах, помощь этим нерадивым все же понадобится.

Но Бажене хотя бы позволили идти впереди, и то хорошо. Как-никак, нюх у нее Собачий! Да и не почувствовал бы никто, кроме нее, где этот пучок трав искать. Осока настолько сливалась с кустами, что ее след вот-вот готов был потеряться! К тому же сами чащи немного настораживали. Деревья не стояли плотно, наоборот, в паре хвостов друг от друга, меж ними свистел ветер так, что будто бы слышно, как кто-то разговаривает. Возвышаясь над ласковой тенью, ближе к лоскуткам лучиков света, шептались древние языки. Может, то и вправду свист, Бажена не знала никаких языков, кроме берского, поэтому ее слух не разбирал никакой речи, но сердечко что-то да чувствовало.