Сказание о потерянных осколках

Глава пятнадцатая. О чести и бесчестии

— Ну, что, Деми, попляшем? — взяв его в охапку, Бажена кивала на толпу. — Наигрыш-то еще слышен!

— Пожалуй, я откажусь, — поворотил Деменций взор. — Не положено…

— Сегодня праздник, Деми! кесарям тоже нужно отдыхать.

С ее хохота громогласного вондерландские вояки положили руки на мечи, но то не было нужно: неужели десятку обученных воинов тяжело будет завалить безоружную зверицу? Хотя Бажена и не считала, что однозначно проиграет в этой битве, но зачем ввязываться? Ее дело — заставить Деменция хотя бы ненадолго забыть о долге.

Но дело ее провалилось, когда заскучавший Деменций, видно, решил из ее сковавших объятий высвободиться и побрести прочь. Куда — он сказал на своем языке. Не похоже, что Бажене дозволено было это услышать. Только вот мало ее это волновало!

— Куда-а-а?! — беззлобно вскрикнула она. — Уже спать, малыш-царевич?

— Хочешь узнать? Пойдем, — загадочно улыбнулся Деменций.

Со временем он все же стал к ней на «ты» обращаться, хоть время от времени его и возвращало к безликому, оттого и раздражающему, «вы». Но другое удивило Бажену: он ее куда-то зовет, а своих верных псов, которых подле себя таскал постоянно, оставил?

— А они не обидятся, что ты выбрал меня вместо них? — ехидно оскалившись в улыбке, ответила она, но следом за Деменцием все же поторопилась.

— Ва… Тебе ведь любопытно. Тогда как они призваны меня защищать. В этом есть разница, — похоже, не сильно подбирая слова, отмахнулся от ее слов Деменций.

Головушку его, видно, занимало совсем другое. И, конечно же, Бажена добьется ответа!.. Даже если он его и не скрывает.

— Ну, и что? Что-то беспокоит? — произнесла Бажена, точно бы Златоуста спрашивала.

Вспомнив его, она злобно фыркнула про себя: пусть этот прохиндей в ее мысли не лезет с его дурацкими подозрениями и назиданиями! Деми не станет ее обманывать… Так ведь?

Вот нужно было это вспомнить, пока они с Деменцием шли куда-то вдвоем?! Бажена едва сдержалась, чтобы не выругаться и не высказать своих тяжких дум вслух, все-таки Деменцию она доверяла. Но не будь они вдвоем и не удаляйся они от шатров…

Оставалось озеро далеко позади. Там народ продолжал веселиться, разве что шаманки куда-то исчезли вместе с птицей. Даже Осока, которая с ними танцевала, пропала. Наверное, Златоуст ее ищет, бедолага…

Бажена помотала головой. Пусть ищет! У самого уши на голове есть. Он-то побольше, чем она, замечает, судя по его пустым подозрениям. Не глупый!

Но окутывавшая тишина убеждала все-таки, что нельзя, ну нельзя забывать об осторожности. Пусть Златоуст и был тысячу раз не прав, но всякое может случиться, верно? Тем более, когда они с загадочно молчавшим Деменцием уходили от шума и гама в поля, где ни одной живой души. Тем более, когда Златоуст разошелся странными предчувствиями.

— Деми… Мы куда идем? Ты мне ответишь или нет?! — сперва напугано, но потом уже гневно отозвалась Бажена, пока ее хвост с тихими хлопками бился о ноги.

— А? Прости, я думал, — к ее удивлению, растерянно отозвался младший кесарь, хлопая большими голубыми глазами. — Я бы хотел попросить… В моих намерениях нет разуменья обозлить на себя воинов из Мафдт-смата, но…

— Не мнись! Отвечай уже! — больше от испуга, чем от злобы, воскликнула Бажена.

— Прошу, тише! — взмолился он и, озираясь по сторонам, точно нашкодивший мальчишка, выпалил: — Я хочу выпустить импундулу!

Остановилась Бажена на месте, хвост опал. Открыла она рот изумленно, опустив руки.

Все в его словах поразило — от замысла до этого огонька надежды в глазах, точно не будущий вондерландский правитель перед ней, а уличный парнишка, намеревавшийся обокрасть пекаря. Какая ребяческая выходка для наследника престола!

Но невозможно ведь отказать этим глазам! Голубые, как озерца чистые, невинные, как у щенка. Хвост Бажены вновь нервно завилял: и что же делать?

— Объясни мне одно, Деми… Зачем? — выдавила она, собираясь с мыслями.

— Но ведь это не по-пурин… Неправильно! — выпалил в запале Деменций, не подымая голоса, сохраняя разгоряченный шепот. — Такие звери не должны быть цирковыми зверушками: либо на воле, либо у любящего хозяина!

— Какие-какие зверушки? — сощурилась Бажена, на что тот удивленно отстранился.

— У вас нет таких… Ну… Когда тигры прыгают через горячее кольцо или собака ходит на двух ногах, чтобы повеселить публику?

— Последнее звучит почти обидно, — оскалилась в ехидной усмешке она.

— Прошу прощения.

— Но у нас это бывает. Зверолюди тоже… Люди? — понимая, что несет бред, Бажена помотала головой. — Ну, эта птица же теперь шаманке принадлежит. Вот ей и хозяйка…

— Я прекрасно представляю, какой хозяйкой может быть дикая женщина!

— Имеешь что-то против? — вновь показала белоснежные клыки Бажена.

— Нет, но в Вондерландии не принято, чтобы женщина держала таких животных…

— О-о-о! Неужели в Вондерландии не держат баранов или быков? Тоже не самые миролюбивые существа.