Сказание о потерянных осколках

Глава двадцать пятая. О своей и чужой борьбе

Чуткое Баженово ухо едва выносило гул страшный-пугающий, нос ловил запахи красной соли и стали, привычные, но отнюдь не хорошие. Конечно, после Избора вряд ли Бажена волновалась по поводу привычек из прошлого, но это порой сбивало, особенно если видишь, как в небе воины сталкиваются и разбиваются. Старалась Бажена об этом не задумываться.

Следуя за Златоустом, осматривала Бажена «гнездо», светящееся со всех сторон. Даже птицы к нему не приближались — на отдалении держались, но кружили, точно разбойники над кучкой награбленного. Готовила Бажена оружие: загнал — похожая издалека то ли на молот, то ли на топор, работа самого Нидахасая-кузнеца — мог пригодиться в любой миг.

— Нам надо через них прорваться, — остановила Златоуста Бажена, пока они не приблизились к пернатому хороводу. — Я первая?

— Постой, — прищурился тот. — Знаешь, Бажена, мне кажется, они вовсе не воины…

— Ты о чем? — вылупила глаза на круживших птиц Бажена, но никаких отличий от слуг Юддаи не заметила. — Доспехи те же, что и у нас были.

— Только у них плащи есть, — подметил Златоуст. — Как у чудесников, с которыми меня познакомил Шактия.

— О-о-о! И что они делают?

— Если мои чувства меня не подводят, они… сдерживают внутри острова что-то. Пробудившийся осколок — это понятно, — но тогда, выходит, остров сам не охраняется?

— Ну… У нас остается только проверить, — повела плечом Бажена.

— Я не поддерживаю такие неосторожные разуменья, но сейчас вынужден с тобой согласиться, — мрачно отозвался тот. — Ты первая, да?

— Ха! Конечно, давно хотела набить клювы этим нахохлившимся индюкам!

И, вызволив меч из ножен, рванулась Бажена вперед, продираясь сквозь чудесников-воинов. Со всей силы влетела в их стройные ряды, домчалась до берегов острова, но…

Уши зашлись ужасным шумом. Из крепкой руки едва не выскользнул меч, но пальцы на рукояти сомкнулись на удивление крепко. Шерстка дыбом встала от пронизывающего звука, хвост загнулся.

В сотни, тысяч раз хуже, чем когда Бажена стояла рядом! Тело замерло под этим раздирающим уши звуком, и если бы не спасительные руки, вытолкнувшие ее, наверное, она бы и вовсе оглохла.

Распахнув глаза и вдохнув спасительного воздуху, Бажена уставилась на того, кто ее спас. Ого, так вот, где Лун запропастился! Стоит по ту сторону птицелюдей, на углу, и руками машет.

— Что случилось?! — тут же подлетел Златоуст. — Кто там?

— Да это Лун, — буркнула Бажена, с трудом приходя в себя. — Такой громкий шум стоял… И пока я не оглохла, Лун меня вытолкнул.

— Там Лун?! Без крыльев? — удивленно выпалил Златоуст. — Это не очень хорошо…

— И что нам делать? Туда лететь все равно?

— Откуда же мне знать…

— Ты же у нас голова, Злат! — возмутилась она. — Придумай что-нибудь, быстренько.

— Без приказов, попрошу! — раздраженно бросил тот и вдруг снова уставился на остров. — Там, похоже, Лун нам что-то пытается сказать… Я плохо вижу…

— Где?! — выдала Бажена и уставилась туда, где до этого стоял Лун.

И вправду! Машет руками Лун. Показывает… Наверх? На цыпочках тянется, указывает пальцами куда-то на крышу.

— Наверх показывает, — передала Бажена, что увидела.

— Хм… Возможно, эти чудесники сдерживают гул здесь и таким образом строят щит, — принялся выстраивать предположения Златоуст. — А там их нет, поэтому чудеса рассеиваются и пройти легче?

— С каких это пор ты заделался в умелые чудесники? — улыбнулась-оскалилась Бажена.

— Ну, хоть немногому я научился за время управления этой… силой, — взор его упал на осколок, который он — видимо, чтобы сразиться им в последующем — сжал в руке. — В общем, наверх. Там, может, Лун еще чего покажет.

Взмахнув крыльями, Златоуст уверенно просвистел наверх. А Бажена… Бажена неуклюже последовала за ним.

Оказавшись над гнездом, они заметили открытую крышу. О ней-то и говорил Лун!

— Похоже, чудесники так заняты, что нас совсем не заметили, — сказал Златоуст, смотря назад. — Но мне мало верится, что они станут оставлять такой открытый заход незащищенным.

— Ты прав. Они и не оставили, — пробурчала Бажена, подобравшись ко входу поближе.

Предстало ее глазам сражение. Битва доблестных воинов, наверняка настоящих богатырей. Скрестились их мечи с пронзительным звоном, да окаменели их тела, сдерживая угрозу неприятеля. В лицах их читались и холодное разуменье, и ярость, их обуревавшая. А в глазах обоих — бесконечная вера в свою правоту… Бажена о таком разве что в сказках читала. В сказках, которые ее и надоумили когда-то на дорожку богатыря вступить.

— Нидахасай и Шактия! — воскликнул Златоуст обреченно. — Ну, нет! Только не сейчас!

— Это… невероятно, — только и могла произнести Бажена. — Эта доблесть… Матушка-Природа, этого быть не может…

— Историческое событие, я все понимаю, но нам надо пройти мимо, — попытался вразумить ее Златоуст, но Бажена слышала его слова лишь эхом. — Бажена! Ты что удумала…