Сказание о Снежном лотосе

1.3

Она не выдержала, подошла, наклонилась поближе, всматриваясь в красные линии вмороженных в лед амулетов. Их было очень много, так много, что и не сосчитать.

— Жоу, их шаман такой слабый? Наш дал всего один амулет, и посмотри, кусок нигде не подтаял!

— Не отвлекайся, — одернул ее брат. И, понизив голос, добавил: — Дедушка сколько раз тебе повторял, что в столице нужно поменьше открывать рот и пониже склонять голову? Ай, с тобой говорить, как играть на цитре перед коровой.

Цинтин задохнулась от обиды! Она же не сделала ничего плохого! Просто спросила. Хотя, может, по незнанию, обвинила какого-нибудь важного мага в неумении создавать амулеты? Тогда понятно, почему Жоу разозлился. Он-то уже был в столице, знает, какие тут порядки.

Цинтин покосилась на злополучный кусок льда и вздохнула. Влажный воздух наполнил грудь, отозвался на языке сладковатым ароматом шиповника.

Слишком сладким. Интересно, откуда его привезли? Но точно не с южного склона, у тамошнего льда аромат тоньше, и нет ни шиповника, ни диких роз.

Спрашивать у брата Цинтин не стала. Опять рассердится, и не видать ей обещанной чайной. А ведь она так мечтала там побывать!

А Жоу только и делал, что подгонял:

— Поторопись! Иначе дед оставит нас без обеда.

Угроза была нешуточной, и Цинтин, поджав губы, поволокла тюк со льдом дальше.

Слуга указал на отведенный им полки и, пока они складывали лед, переминался рядом, поеживаясь и бурча под нос что-то про тех, кто носит грязь и воду. (неумение делать что-то быстро)

— Нужно быстрее — помоги, — отбрил Жоу, и слуга презрительно фыркнул: ломать спину задаром? В том, что ему не заплатят, он не сомневался: наметанный глаз отметил и потрепанную одежду, и старого яка, и рассохшуюся повозку. А особенно — амулеты на вытертых шкурах. По одному на каждую глыбу. Их явно делал какой-то провинциальный шаман, не имеющий представления о настоящей магии Инь и Ян.

Убедившись, что все лежит как надо, Цинтин заторопилась прочь из сырого, мрачного подвала. А Жоу задержался:

— Ты иди, я догоню.

— Я подожду, — спокойно ответила Цинтин и улыбнулась на явное недовольство приятеля: — Да знаю я твой секрет, не дурочка, и не слепая.

Лицо брата стало таким растерянным, что она почувствовала себя отомщенной.

— Не бойся, дедушка ничего не заметил, а я не выдам. Но ты сдержишь слово и сводишь меня в лучший чайный дом столицы!

— Хорошо-хорошо. Обещал же. И нечего мне угрожать!

Цинтин только рассмеялась и легко взбежала вверх по лестнице. Плечо все еще болело, но сейчас это казалось такой ерундой!

— Управились? А где Жоу? — спросил ее сидящий за столом дедушка.

— Сейчас придет, — Цинтин устроилась напротив него и зажмурилась в предвкушении: из кухни доносились умопомрачительные ароматы. А еще она успела заметить, какие тут делают пельмени. И сколько кладут начинки, которая аппетитно просвечивает сквозь тончайшее тесто.

Но на обед оба получили по миске обычной похлебки.

— Я такое и дома поесть могу, — пробурчала разочарованная Цинтин, но старик услышал, и его брови сошлись на переносице в одну линию, отчего он стал похожим на филина:

— Голодному и мякина — мед. А если не хочешь, так скажи сразу, не придется на тебя деньги тратить.

Девушка отвела взгляд, а Жоу быстрее заработал палочками. Он, конечно, тоже предпочел бы пельмени или тушеное мясо с кисло-сладкой подливкой, но если дед решил, что они обойдутся похлебкой, ничего не поделаешь. Хорошо еще, что она оказалась густой и наваристой, на радость желудку.

После обеда старик выдал каждому по несколько мелких монет и махнул рукой в сторону ворот:

— Идите, прогуляйтесь. Жоу, присмотри за этой стрекозой, чтобы никуда не влезла, любит она влипнуть во всякие истории… И напои чаем, а то нам потом жизни спокойной не будет!

Он развернулся и пошел в сторону компании сидящих под навесом торговцев, бормоча что-то о то, что если бы не приказ шамана, никогда бы не взял с собой эту егозу. Где это видано, незамужних девчонок по столицам таскать. Тем более таких, на которых шаманы и маги делают стойку, словно унюхавшие кролика охотничьи псы.