Сказание о Снежном лотосе

2.1

Цинтин удивленно проводила дедушку взглядом.

— Он что, и вправду отпустил нас погулять? А как же “чтобы достичь успеха, нужно забыть о сне и еде”?

— Даже у занятости можно украсть немного времени на отдых, Стрекозка. Подожди, я возьму кое-что и пойдем.

— Ой! — спохватилась Цинтин. — Нужно же переодеться! — она показала на свое изрядно испачканное и потрепанное дорожное платье. — Я в нем и в канаве валялась, и по подвалам лазила! Где моя голова?

По сравнению с нарядами местных модниц даже самое красивое платье Цинтин выглядело невзрачным. Яркая вышивка на подоле теперь казалась ей неуместной и аляповатой, да и сама юбка — очень уж короткой. Девушки здесь ходили в платьях с длинными шлейфами и несли себя так, что казалось, они плывут над дорогой, не касаясь ее расшитыми шелком туфельками.

Цинтин провела рукой по ткани. Разве эта шерсть, пусть и вытканная лучшей мастерицей горы Цветочных Ароматов, сравнится с невесомым, трепещущим при малейшем движении шелком?

Наверное, в модном наряде она будет похожа на настоящую стрекозу: изящную, с прозрачными крылышками газового шарфа… Грациозную.

Цинтин представила, как выходит на крыльцо, медленно спускается по ступенькам… и кубарем летит вниз, запутавшись в длинном подоле.

Нет уж. СТоличные наряды, может, и красивы, но в них не побегаешь. А ей нужно так много увидеть за те пару дней, что они проведут в столице. Так что привычный наряд сейчас куда удобнее.

Переодевшись, Цинтин достала из шкатулки простой деревянный футляр. Внутри, укутанная в мягкую ткань, лежала нефритовая шпилька.

Завитый спиралью стебель венчал цветок лотоса. Резчик оказался мастером — полупрозрачные лепестки выглядели живыми. А в самой сердцевине прятались семь вложенных одна в другую ажурных сфер.

Цинтин полюбовалась украшением и, помедлив, воткнула его в волосы.

Жоу покачал головой:

— Сестренка, эти шпильки дарят на помолвку. А тебя замуж пока не звали.

— Ну и что? Я же сюда не за женихами приехала. Так какая разница, кто что подумает?

Выскочив за порог, Цинтин глубоко вдохнула: теперь, когда дедушка не стоял над душой и не зудел о приличиях, воздух казался сладким, как талая вода с западного склона горы Цветочных Ароматов. Голоса нахваливающих товар купцов звучали музыкой, и даже толпа, двигаться в которой оказалось сложновато, не испортила настроения.

— Идем в чайную? — спросил Жоу, когда Цинтин, набегавшись от прилавка к прилавку, наконец остановилась.

— Подожди! Тетушка У просила посмотреть, какую шерсть продают в столице. И, если получится, привезти кусочек. А еще я хотела заглянуть к гончарам. Может быть, выйдет купить пиалы, или даже чайный пруд!

Но, увидев цены, Цинтин приуныла: тех денег, что дал дедушка, не хватило бы даже на одну фарфоровую чашечку.

— Пойдем отсюда, — прошептала она расстроенно, но Жоу не торопился: он рассматривал доски-чабани и наборы Ча Цзюй, водил пальцем по резным узорам, восхищаясь талантом мастера.

Наконец, как следует все рассмотрев, купил немного чая. Того, рядом с которым Цинтин вздыхала сильнее всего.

— Дорого же! — отчитала она брата, стоило им выйти из лавки.

— Зато тебе будет что вспомнить. А насчет Чайного пруда не расстраивайся. Я хорошо посмотрел, из чего и как все сделано. Вернемся домой — вырежу тебе не хуже! И остальное тоже сделаю. Хочешь чачуна-феникса? Или лучше парочку мандаринок?

— Да ну тебя! — смутилась Цинтин от совсем непрозрачного намека, но повеселела: Жоу слыл искусным резчиком. Конечно, не таким, как дядюшка Мо, но ведь он стоял только в начале своего пути.

Жоу смотрел, как Цинтин, похожая на яркую бабочку, порхает между лавками и решал, чем украсит обещанную утварь. Наверное, стрекоза на гирлянде из лотосов подойдет лучше всего.

Замечтавшись, он не увидел, что прилипшую к очередному прилавку Цинтин обступили трое мужчин. Одежда из тонкого шелка и множество золотых украшений кричали о богатстве, а запах вина и наглые ухмылки не обещали девушке ничего хорошего.

— Эй, красотка! — один из них, покачиваясь, впился в Цинтин взглядом и поманил ее рукой, как подманивают собак: — Откуда ты в наших краях? Скрасишь мне вечер? Обещаю, тебе понравится.

Цинтин испуганно отступила. Ее блуждающий по сторонам взгляд наполнился недоумением и обидой. Жоу, старательно сдерживая желание почесать кулаки об эти наглые рожи, в два шага оказался рядом и задвинул Цинтин себе за спину. Он надеялся решить все миром.

— Уважаемые, неужели вы не видите в ее волосах шпильку Двух Сердец? Пожалуйста, поищите себе пару на ночь в другом месте.

— В другом? — удивленный мужчина даже сделал шаг назад, глядя на парня так, словно тот был уродливым жуком. — Зачем? Я уже нашел то, что мне надо, — он грубо оттолкнул Жоу с дороги и протянул руку к Цинтин. — Хороший же ты жених, раз заставляешь свою невесту ходить в этом тряпье. Красавица, бросай этого нищеброда и иди со мной. Обещаю, что отныне ты будешь носить только разноцветный шелк, а шпильки… шпильки я тебе тоже подарю. Получше и побогаче этого убожества.

Он потянулся вытащить украшение из прически Цинтин, и взвыл от боли: его кисть оказалась вывернута так, что пришлось упасть на колени, чтобы не вывихнуть запястье.