Сказание о совиных тропах

Глава 10.

Первое, что увидел Лёша, когда открыл глаза – взволнованное лицо Миры. Девочка склонилась над ним, не понимая, что вообще произошло.

— Я почувствовала, что что-то не так и вытащила тебя.

Мальчик аккуратно сел и потёр затылок. Голова страшно болела.

— Да, ты правильно поступила, — его лицо озарила улыбка, — я всё вспомнил!

Лёша засмеялся. И смех его был похож на звон десятка колокольчиков.

— Правда?! – обрадовалась Мира. Лёша справился! Всё было не зря!

— Спасибо, Мира! – искренне поблагодарил мальчик, но взгляд его тут же погрустнел.

— Что-то не так? – Мира дотронулась до руки Лёши. Этот жест сработал как успокоительное.

— Я встретил девочку в своих воспоминаниях, но она не была их частью. Я никогда не встречал её, но, кажется, она знает тебя.

Сердце Миры быстро забилось.

Лёша продолжил.

— У неё были твои глаза.

— Рада! — воскликнула Мира, не стесняясь эмоций, — Это была моя сестра! Она что-то просила мне передать?

Девочка выглядела очень взволнованной, даже схватила Лёшу за руку.

— Да, — мальчик сделал паузу, подбирая правильные слова, – она просила передать, чтобы ты её не искала.

Мира замерла, будто слова Лёши ударили её прямо в сердце.
— Но почему?.. — прошептала она.

Мальчик покачал головой.
— Я не знаю. Она выглядела серьёзной. Может защищала тебя от чего-то?

— Может быть, — по голосу девочки было понятно, что это её очень расстроило. Она замкнулась в себе, будто задумалась над чем-то.

— Мира, мешочек, — напомнил Траворуш. Его рога светились мягким светом. Значит поблизости было безопасно. Да и и поляна с колодцем исчезли, когда Лёша очутился на земле.

Девочка достала из кармана мешочек, который ей дала бабушка Зина из мира духов. И протянула его мальчику.

— У тебя глаза изменились, — сказала ему Мира.

— Что? – не понял Лёшка.

— Они стали добрее, — пояснила девочка, — когда мы встретились, твой взгляд был таким потерянным, но теперь всё иначе.

Мальчик улыбнулся самой широкой улыбкой, на которую был способен в этот момент. Это поселило в сердце Миры надежду.

— Что это за мешочек?

— Его дала мне местная шаманка — бабушка Зина, он поможет тебе выйти обратно в мир людей.

— Ты знаешь бабушку Зину? — удивился Лёша.

Девочка и дух переглянулись.

— Я часто играл у её дома, она всегда была очень добра, — сделав паузу, он добавил, — как и ты. Спасибо, Мира. Ты спасла меня. И вернула мне имя. — Он улыбнулся, но в улыбке была грусть. — Надеюсь, мы ещё встретимся.

Дети попрощались. Мира наблюдала, как новый друг уходит. Постепенно его силуэт растворился среди деревьев.

Мира осталась одна с Траворушем.

— Он ушёл, — тихо сказала девочка.

Но дух был напряжён. Его глаза засветились тревожно-зелёным.

— Мы не одни.

В ту же секунду из-за деревьев выдвинулась тень. Она была длинной и шевелилась, будто живая. Постепенно из неё проступила фигура — высокий дух в звериной маске. Маска была вырезана из дерева, глаза светились холодным светом, а вокруг него клубился густой туман.

— Ты дошла далеко, девочка, — голос звучал низко, словно доносился из-под самой земли. — Но граница рушится. Она больше не может разделять мир людей и наш мир. Ты думаешь, спасая одного мальчишку, ты меняешь судьбу? Нет. Трещина растёт.

Мира почувствовала холод, сжимающий грудь.

— Кто ты? — едва выдохнула она.

— Меня зовут Кегри. Я дух урожая и плодородия, — дух коснулся земли длинными пальцами, и та задрожала. — Я храню то, что скрыто под землёй. Люди всегда почитали меня, но не теперь. Совсем забыт я.

Он поднял руку, и перед Мирой открылось видение: земля, разломанная на части, по которой текут тёмные воды; деревни, окутанные туманом; люди, теряющиеся среди духов, не находя дорогу домой.

— Если граница рухнет, — продолжил дух, — ни один человек не найдёт своей тропы. Люди будут блуждать в нашем мире, а духи — в вашем. И никто уже не узнает, кто он есть.

Мира стиснула мешочек в руке.
— Но почему? Почему граница рушится?

Кегри наклонил голову. Его деревянная маска блеснула в тумане.
— Потому что люди забыли. Не поют больше песен земле, не оставляют хлеба на моих камнях, не благодарят духов за урожай. Память уходит — и граница слабеет.

Девочка вспомнила слова бабушки Зины. О том, что мир духов держится на памяти и уважении.

— Как я могу помочь? — спросила Мира с надеждой в голосе.

— Только совы-хранители могут помочь границе выстоять. Старая хранительница уже призвала себе преемницу. Зов был услышан.

— Но это моя сестра, — почти закричала Мира, — нас папа ждёт дома! Она не может спасать мир! Сами подумайте! Ей всего тринадцать лет!

— Возраст не имеет значения. Зов настигает только тогда, когда хранитель готов.

Мира не могла просто отпустить сестру. Это было неправильно. Такая тяжёлая ноша опустится на плечи маленькой девочки.

Дух внимательно следил за девочкой, будто изучал и читал её мысли.

— Я покажу тебе, — произнёс он. Голос его отдавался гулким эхом.

В ту же секунду Миру окружил туман. Он стремительно поднимался выше, пока совсем ничего стало не видно.

Перед глазами Миры открылось видение.

Сначала она увидела каменные сейды — серые, древние, будто сами духи их выдвинули. Папа рассказывал, что никто на самом деле не знает, как именно они появились. Но есть несколько легенд. Одна говорила, что рыбаки, уходя в море, оставляли часть своей души на берегу в каменном сейде, чтобы в случае их гибели её не сожрало некое чудовище. Другие говорили, что в каменный сейд обращались люди. Зачем они это делали? Может это был единственный способ спасти свою жизнь от чего более страшного, чем остаться навсегда камнем. Они спрятались, а стать назад людьми не смогли.

Но теперь сейды были повалены. Камни лежали, расколовшись. Ранее таинственные, они растратили всю свою магию.