Сказание о совиных тропах

Глава 12.

Мира просто не могла поверить в происходящее. Ещё неделю назад всё было как обычно. И вот теперь она стоит в лесу рядом с духом. Самым настоящим! Волшебным! Но самое удивительное в этой истории — что её мама тоже была здесь. Даже тот факт, что она была совой-хранительницей границы мира духов не так удивителен, как то, что женщина, которую Мира знала только по рассказам отца и сестры сейчас находилась рядом. А ещё она спасла воспоминания Миры.

Жизнь людей намного короче, чем мир духов. Всё, что нам остаётся – сохранить в памяти ценные моменты. Как оказалось, если у тебя хорошая и долгая память, то можно спасти целый волшебный мир.

Кегри просто взял и отпустил их. С трудом верилось, но это было правдой.

Мира искоса поглядывала на идущую рядом маму, пока глазам не сделалось больно. После этого девушка перешла на другие ощущения. А именно – запахи. Мама пахла сосновой хвоей, шишками и чем-то солёным. Чем именно Мира не могла понять в силу своей неопытности, но она точно знала, что запомнит этот запах и обязательно узнает о нём все подробности.

С чего бы начать разговор? Наверно, не стоит начинать первой. Ведь это мама здесь взрослый человек, значит, она и должна начинать разговор первой. Но мама молчала. Тогда Мира остановилась.

Теперь она могла внимательнее рассмотреть мать.

Она выглядела, словно призрак. Но если быть честными, то это был самый прекрасный призрак. Не то чтобы Мира видела много призраков. Только лесных духов, но была точно уверена в своей правоте.

Фарфоровая кожа, словно мама была изысканной и очень дорогой куклой. Светлые соломенного цвета волосы струились ниже плеч, совсем как у Рады. Большие голубые глаза. Такие добрые, что сразу было понятно, что это их мама, а не чья-нибудь чужая.

Она смотрела на дочь с тревогой, потому что знала, что им предстоит тяжёлый разговор, и не знала, с чего начать.

— Ты выросла, — нарушила молчание мама. Голос её был спокойным и таким приятным, что Мира могла бы слушать его часами, — Я боялась, что не успею увидеть, какая ты стала.

Мира молчала. Всё внутри неё перевернулось.

— Ты могла бы это увидеть, если бы не ушла, — девочка сама не ожидала от себя такой резкости, но слова уже были произнесены, и назад их не вернёшь.

Мама опустила взгляд.

— Мне пришлось, — тихо сказала она. Прежде, чем дочь сумела возразить, мама продолжила, — граница между вашим миром и нашим истончилась, я услышала Зов и сделала всё возможное, чтобы защитить вас.

Мира заметила, что сама сказала “вашим миром”, словно уже давно не принадлежала к миру людей, да и вообще никогда не жила среди них.

— Я назвала тебя Мирой в честь твоей бабушки, — с теплотой в голосе произнесла женщина, — это имя всегда казалось мне таким светлым, будто оно и есть весь мир.

Но девочка не хотела слушать про своё имя или чьё-то ещё. Она хотела знать другое.

— А как же папа?

Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба.

Мама долго молчала. Лес будто тоже замер, слушая их разговор, не было слышно ни звука, даже листья не шелестели.

— Он чувствует, — наконец сказала она. — Знает, что я рядом. Иногда, когда он засыпает, я сижу рядом, как раньше. Только он не видит меня.

— Но он скучает, — прошептала Мира. — И я тоже.

— Я знаю, — мама опустилась на колени, оказавшись на уровне глаз дочери, — первое время ваш отец пытался вернуть меня. Приходил на опушку леса, пытался войти в мир духов, но лес не пропускал. Моё сердце болело так же сильно, как и его, но если бы я вернулась, то не только вы, но и все люди были в опасности. Нельзя было этого допустить.

Мира почувствовала, как ком подступает к горлу.

— Он не перестал тебя ждать, — выдохнула она, — даже, когда увёз нас в город. Правда не показывал, чтобы мы не беспокоились, но Рада знала.

Мама улыбнулась, в её улыбке читалась грусть, но она была светлой.

— Я всегда думала о вас. Приятно знать, что у меня есть дом, хоть я и не могу туда вернуться.

Мира вскинула голову:

— Почему? Ведь ты же дух! Ты можешь даже сквозь предметы проходить, если захочешь!

Хранительница рассмеялась.

— Ох, Мира, начиталась же ты сказок! Не могут хранители уходить из мира Духов. Для этого мы и существуем. Поддерживаем баланс. Что же будет, если сторож постоянно будет уходить куда-то.

Девочка мысленно согласилась с этим, но одновременно внутри росла боль и непонимание.

— Значит, папа никогда тебя не увидит?

Мама кивнула.

— Не во плоти. Когда дует тёплый ветер — это мой ответ ему. Когда шишки падают у крыльца — я рядом. Он чувствует, даже если сам не до конца это понимает.

Мира закрыла глаза. Тёплый ветерок действительно коснулся её щеки. Так легко и нежно, будто прикосновение маминой руки. Вдруг показалось, будто где-то совсем рядом раздался тихий голос отца:

«Я скучаю.»

Мира от удивления распахнула глаза и огляделась. Отца рядом не было. Только бесконечные сосны и лесные тропинки.

И тут она заметила то, что не замечала раньше. Её маленького друга не было рядом. Испытание Кегри и появление мамы так увлекло девочку, что она не заметила, что Траворуш пропал.

— Мама, — тихо спросила она, — а где Траворуш? Он был со мной всё это время. Я даже не заметила его исчезновения. Какой же я друг после этого?

Мама не сразу ответила. Она медленно подняла взгляд к вершинам сосен, где ветер гудел, словно низкий, древний напев.

— Его забрал Хийси, — сказала она наконец. — Великий дух леса.

Мира непонимающе уставилась на Хранительницу.

— Забрал? Но зачем?

— Хийси не жесток, — мягко ответила мама. — Он — хранитель равновесия. Всё живое в его власти: и ветви, и мох, и дыхание земли. Если он забрал твоего друга, значит, настало время последнего испытания.

Мира нахмурилась. Слишком много испытаний выпало на её долю. Всё это время духи испытывали её. Мама говорит, что предстоящее испытание последнее, но так ли это?