Сказание о совиных тропах

Глава 15.

Внезапно Мира открыла глаза. Вокруг была кромешная темнота, но теперь это не было проблемой. Она прекрасно могла осмотреть окружающую обстановку. Даже воздух теперь чувствовался по-другому. Стал реще. Теперь Мира могла чувствовать все запахи сразу. Мох, кора, шишки, трава, ночная роса, можжевельник. Все запахи перемешались, но при этом, она чётко могла отделить один от другого.

Звуки тоже стали громче, будто не приходили издалека, а рождались в ней самой. Прислушавшись, она поняла, что лес снаружи её убежища дышит. Слабо, едва уловимо.

Мира попыталась пошевелиться. Там, где обычно были руки, девочка почувствовала лёгкость. Крылья. Настоящие, сильные, лёгкие. Первый полёт был незабываемым. Тогда она сразу поняла, что нужно делать. Просто расправила крылья. Ветер хорошо знал своё дело. Подхватил двух сов, и взмыли они высоко в небо. Так и пролетали всю ночь.

Как объяснила Рада, хранительницы большую часть времени проводили в облике сов, редко принимая человеческий облик. Вот и пришлось привыкать к дуплу – новому спальному месту. Конечно, не уютная кровать, но выбирать не приходится. Рано или поздно привыкнет. Рада сказала, что можно ещё спать на ветках, но Мира выбрала дупло. Чего доброго свалится с ветки.

Осмотревшись, она не обнаружила ничего особенного. Просто ветки и шишки, которые сюда наверняка натаскали белки.

Ну, нечего отсиживаться. Пора снова полетать. Оттолкнувшись когтистыми лапами, сова вылетела из дупла.

Когда Мира расправила крылья, мир стал таким маленьким, словно нарисованным на карте незадачливым географом.

Янтарные глаза Миры встретились с таким же янтарным огнём глаз сестры. Рада присоединилась к полёту. Сестра кивнула, и они взмыли выше.

Под ними раскинулся лес, а над ними — бескрайнее небо, наполненное звёздами, похожими на глаза древних духов, миру которых принадлежали теперь две сестры.

Они летели долго, пока не показалось озеро — гладкое, как зеркало, в котором отражалось ночное небо. Рада первой начала снижаться, и Мира последовала за ней. Через мгновение обе совы опустились на мокрую от росы траву.

Рада шагнула вперёд — и её силуэт начал меняться. Золотистое оперение стало растворяться, постепенно превращаясь в струящуюся ткань, пока девочка окончательно не приняла человеческий облик. Теперь перед Мирой стояла старшая сестра. Такая родная и близкая.

Мира замерла, чувствуя, как в ней происходит то же самое. Тело стало мягче, теплее, плотнее. Крылья — тяжелеют, перья превращаются в ткань, когти — в пальцы.

Она пошатнулась и шагнула к воде, чтобы напиться.

Озеро, спокойное и чистое, отразило её.

Но отражение было другим.

Как обычно взлохмаченные волосы, теперь были белоснежными как первый снег. Даже кожа стала светлее. Только глаза остались прежними — тёплые, янтарные, живые.

Мира долго всматривалась в своё отражение, не веря, что это она.

— Теперь это обратная я, — шепнула она, и голос прозвучал тихо, будто боялся потревожить водную гладь.

Рада подошла и осторожно положила ладонь ей на плечо.

— Просто теперь ты видишь себя с той стороны, которую раньше не могла, — сказала она.

Мира кивнула, не сводя взгляда с отражения.

Сестра права. Это всё ещё была Мира. Хоть и выглядела теперь по-другому.

Рада села рядом на траву.

Мира повернулась к ней.

— Тебе было страшно?

Старшая непонимающе уставилась на младшую.

— Когда ты пришла в лес, — уточнила Мира.

Рада на мгновение замолчала, глядя в гладь воды.

— Знаешь, — тихо начала она, — моё первое превращение было не таким мирным, как у тебя. Я не знала, куда идти. Я слышала зов, но не понимала, чей он. Он будто шёл изнутри меня и из самого леса одновременно. Я шла по тропе, не зная, куда иду.

Рада закрыла глаза.

— А потом, вдруг всё стихло. Ни ветра, ни зова. Только я и тьма, — она посмотрела на Мирy, и младшей показалось, что в янтарных глазах сестры отразилась она сама, — передо мной появился Он. Хийси. Такой же, каким ты видела его — огромный зверь, но в то же время он не был им.

Мира затаила дыхание.

— И что он сказал тебе?

— Ничего, — ответила Рада. — Он просто смотрел. Его глаза были, как два зелёных огня. И потом он подошёл ближе. Я не могла пошевелиться от страха. Он остановился передо мной и коснулся моей груди — прямо сюда, — Рада приложила ладонь к месту, где у людей сквозь рёбра слышно биение сердца, — я почувствовало, как внутри что-то начало жечь, и закричала.

Мира кивнула, хоть её ощущения и отличались, но она понимала, что чувства были не из приятных.

— Когда открыла глаза — увидела перья. Мои чувства обострились. Я не только начала чувствовать лес, но и стала его частью.

Мира вдохнула ночной воздух и посмотрела на сестру.

— Значит, теперь и я тоже часть леса.

Рада кивнула.

— Теперь — да. Мы теперь часть этого мира, Мира. Мы — мост. Люди забыли, как слушать лес. Но пока мы есть, духи помнят о них, а люди — о духах.

Мира провела рукой по воде. Лёгкие круги разошлись по поверхности.

И тогда она услышала тихий зов из глубины чащи.Тонкий, еле различимый, будто кто-то плакал, но не из боли, скорее от страха.

— Это дух родника, — объяснила Рада. — Он проснулся, но не может найти дорогу к воде. Надо помочь.

Две совы взлетели над озером полетели на звук. И вскоре Мира увидела внизу серебристое мерцание.

Они опустились на землю. Из тумана выступил маленький светящийся силуэт. Больше похожий на принявшую причудливую форму капельку с глазками.

Он дрожал всем телом. Мира не поняла от страха ли или просто потому что быть в водяном теле очень холодно.

И тут произошла магия. Рада коснулась крылом земли. И откуда-то ни возьмись начали появляться маленькие светящиеся следы.

Дух родника издал булькающий звук. Мира решила, что он так выразил радость. Работа была выполнена.

Следующая ночь прошла без происшествий. Поэтому сёстры уютно устроились на ветке массивного дерева, не боясь, что та надломится. Мира весело болтает ногами, а Рада заплетает светлые волосы в косу.