Сказание о Хранителях

ГЛАВА 14

Последний месяц лета пролетел почти незаметно. За окнами по-прежнему щедро лилось солнце, маня оставить книги и сбежать к реке, туда, где ещё держалось тепло уходящего сезона.

Сегодня был последний день нашей службы у храмовника, и Ким предложил выпить чаю. Доми сидела у меня на коленках и читала какой-то длинный стишок, выученный вместе с Камусом на досуге. Девочка выглядела года на четыре, а вела на все шесть. Девочка росла удивительно красивой и смышлёной драконицей: короткие, гладкие чёрные волосы, густые ресницы, ровные черты лица — будто создана самой природой для восхищения. Мы все привязались к ней так, словно она была нашей младшей сестрой, и я порой ловила себя на том, что забываю: у меня никогда не было сестры. Ребята поклялись навещать её всякий раз, когда выпадет возможность.

Мы покинули храм ближе к полуночи. Я задержалась — хотелось привести себя в порядок. В полумраке зеркала я встретила собственный взгляд и невольно вспомнила Шейнона. За чаем он держался отчуждённо, с той холодной учтивостью, что сильнее любого равнодушия. Сидел прямо, чашку держал с демонстративной правильностью, не позволив себе ни улыбки, ни слова лишнего. Сколько бы мы ни шутили и ни смеялись с Кимом, парень оставался холоден и лишь периодически кивал головой.

Надоело.

Оборотень ждал меня на улице перед храмом. И что вы думаете? Стоило мне выйти, как этот же холодный, неприступный юноша вдруг тепло улыбнулся. Он протянул руку, и, когда я вложила в неё свою, мягко притянул к себе. Вторая ладонь бережно коснулась моего лица, заправляя выбившуюся прядь за ухо. От его близости всё раздражение растворилось, оставив во мне только неожиданное волнение.

- Я соскучился, - прошептал Шейнон мне в макушку и нежно поцеловал сначала в лоб, потом его губы стали спускаться все ниже и ниже, пока не встретились с моими. И я ответила.

- Шейн, - выдохнула через несколько секунд, немного отстранившись. – Почему ты такой? Почему ты на людях ведешь себя совсем по-другому? Почему не можешь быть таким, как со мной сейчас, всегда?

- Принцесса, - усмехнулся парень, обнимая меня. – Потому что только с тобой я могу быть настоящим. Ты сделала меня таким, твоя улыбка, твой взгляд. Порой я сам не понимаю, как смог поддаться на это. Признавайся, ты околдовала меня?

- В сознательном состоянии точно нет, - улыбнулась я, переплетая наши пальцы.

Следующие утро мы с Миди благополучно провалялись в кроватях. Первое сентября – первый день каникул! Сегодня я должна уговорить отца отпустить нас в поместье Сантьягро.

Пока все шло по плану. Я раздобыла в библиотеке книжки о метаморфах и тщательно изучила систему их магии. В отличие от стихийной, она была основана на ментальном воздействии и управлялась с помощью силы мысли. Сильные метаморфы могут воздействовать на разум человека, изменить их сознание и память, подчинить и даже читать мысли. Конечно, всего этого я не умею. Максимум наложить иллюзию или частично изменить свою внешность. А еще попробовала свою новую магию на Филе – да, эльфийскую красоту и розовыми волосами не испортишь!

На сильнейших же метаморфов еще при рождении надевают специальные блокирующие браслеты. Люди боятся их силы. И для самих метаморфов это был единственный шанс выжить и не сойти с ума от внутренних голосов, а точнее, мыслей людей.

В браслете они учатся выпускать нужное им количество силы. В некоторых случаях требовалось специальное разрешение на использование того или иного рода магии. Например, при работе с преступниками, чтобы узнать действительность произошедшего. Мне браслет не требовался так, как магии метаморфа во мне было немного.

Но численность этой расы уменьшалась из поколения в поколение. В семье метаморфов мог родиться человеческий ребенок так же, как и в человеческой семье ребенок-метаморф.

Тренироваться приходилось на ребятах. Близнецы стали добровольцами. То одному волосы перекрашу, то из другого сделаю Буратино. Тритоны, посмеиваясь, переводили взгляд друг с друга. Странно, наверное, перестать походить на того, с кем всю жизнь были копиями.

Один раз я все-таки не удержалась. Проснувшись с утра пораньше, на носочках прошла в гостиную и приоткрыла дверь в комнату парней. Лица обоих во сне были спокойными. Ничего мы это сейчас исправим. Немного поколдовав над кроватью Кристиана, уже представляла его реакцию, когда он проснется. Посмотрела на все еще спокойного Змея и чуть не повалилась на пол со смеху, но вовремя удержалась. Месть - такое блюдо, которое подают холодным.

И не нравится мне это временное перемирие, появившееся между нами в последнее время. Нет, мы не стали друзьями, но я уже недели две хожу как на иголках, ожидая подставы с его стороны. Вот и решила сама развеять видимость затишья и сделать ту самую бурю.

Вдоволь налюбовавшись на свое творенье, вернулась в комнату, откуда через час мы с Артемидой отправились на завтрак. Вкусные кусочки яичницы один за другим исчезали с тарелки. Но на нее я не смотрела, потому что не могла оторвать взгляд от двери, в ожидании пока она откроется. Внутри все было готово взорваться от самодовольствия.

Дождалась.

Двери распахнулись с такой силой, что все находящиеся в столовой подпрыгнули. В помещение влетел вихрь, нет, смерч со звонким именем «Змей»… «Лысый Змей». Просверкав своим идеально чистым затылком, парень промчался между столов и навис надо мной. Я же с совершенно спокойным и флегматичным лицом сделала глоток чая. Знали бы вы, сколько усилий мне стоило не засмеяться на всю столовую!