Сказание о Хранителях

ГЛАВА 2

Кристиан смог выкрутиться из железного захвата моего брата только, когда мы оказались на улице. К моему несчастью, весь класс, игнорирую звонок, вывалился следом. Кто-то снимал на телефон, кто-то делал ставки, ударит ли Крис Фила или последует за ним. Такого позора король школы нам точно не простит, а это значит, что выпускной год будет особенно запоминающимся.

Змей смотрел на нас обоих, как на сумасшедших. В его глазах читалась ярость и… боже, не могу в это поверить, это был страх. Никогда не видела, чтобы Кристиан кого-то боялся. Его боялись, но он… хотя, еще бы, его только что можно сказать похитили у всех на глазах, выставили слабаком.

- Давай ключи! – Филипп подошел к новенькой чистой тачке и уже взялся за ручку переднего сиденья.

- Что? Нет!

- Давай! – устрашающе зарычал Фил. У меня аж сердце в пятки ушло. Нет, это не мой миленький братик.

- Ладно! Но только прошу, аккуратно! – понимая, что с ним лучше не спорить, согласился Кристиан в полной расстерянности. Он начал нервно рыться в своих карманах и найдя то, что искал, подбросил в воздух. Фил поймал ключи и сел в машину.

- Ну, садитесь! Быстрей же!

Мы переглянулись и залезли на заднее сидение. Как только двери захлопнулись, парень со всей силы нажал на газ - меня вжало в кресло. Да чтоб вам по телевизору одна реклама шла! Ничего себе машинка?! Да это настоящая ракета!

- Ты чего?! – завизжала я.

- Пристегнитесь! Я отвечаю за то, чтобы вы добрались целыми и невредимыми! – заворчал Филипп с водительского места.

- Такими темпами нечего будет везти! – пытаясь пристегнуться, крикнул Кристиан.

- Куда мы едем? – я пыталась сохранять спокойствие, но неизвестность сводила меня с ума.

- Домой, – ответил Фил.

- К вам? Но зачем? – непонимающе воскликнул Крис. Он наконец-то разобрался с ремнем и теперь был полностью сфокусирован на дороге. – Стой! Красный! – наш водитель резко затормозил. Нас дернуло вперед, и я даже слегка ударилась головой о переднее сиденье. Остановимся, я придушу этого гонщика!

Фил развернулся к нам.

- Вам все расскажут. А сейчас, Крис, дай мне свой телефон, – попросил он.

- А еще чего? Может код от карточки сказать? – Змей тут же пожалел о своем словесном выпаде, стоило ему поймать суровый взгляд моего брата. Из бокового кармана сумки он достал телефон и протянул вперед. Фил схватил его, набрал номер и нажал на кнопку вызова. Через два гудка кто-то ответил.

- Нет, это не Кристиан, это Филипп, – на другом конце трубки заговорили. - … Они нашли их… Валлемор приходил… Мы едем в дом Орланцевых… Да, хорошо… До свидания, Виктория. - Я пыталась вслушаться в разговор, но не могла понять ни слова, сказанного на том конце трубки, только по имени поняла, что звонил он матери Криса.

Тут машина остановилась напротив нашего участка, и Фил первый из нее выскочил, а за ним и мы.

У мамы сегодня был выходной, и, впервые за долгое время, она могла спокойно заняться домом — без спешки, без звонков, без экстренных вызовов. Обычно её дни проходили в операционных, среди стерильного света и напряжённых лиц коллег. Она редко бывала дома, целиком отдавая себя профессии — спасала чужие жизни так, будто иначе просто не могла.

С первого взгляда и не скажешь, что она хирург. В ней не было ни тени жёсткости, с которой ассоциируются врачи такого профиля. Тонкие, изящные пальцы с безупречным маникюром, спокойный, чуть мечтательный взгляд, утончённая фигура — всё в её облике выдавало скорее художницу или актрису, чем человека, привыкшего раз за разом бороться со смертью.

Моя бабушка, ее мама Варя, а точнее — Барбара Джоана Харрис, англичанка, много лет назад оставившая свою страну, свой дом и даже отказавшаяся от немалого наследства ради голубоглазого русского блондина, всегда с лёгкой укоризной говорила:
— Тебе бы картины писать или, на худой конец, стихи сочинять, а не людей на куски резать.

После чего обязательно морщилась и добавляла, что из-за этой «ужасной профессии» у неё портится аппетит. Правда, говорила она это уже с полным ртом — потянувшись за печеньем, с наслаждением откусывала кусочек, жевала долго и выразительно, а мы с мамой украдкой посмеивались.

Кстати, именно в честь её мамы — моей прабабушки — меня и назвали Кассиопея. Причём настоял на этом папа. Уверял, что в этом имени есть что-то звёздное. Судьбоносное.

Фил влетел в гостиную, когда мама пылесосила ковер в наушниках, так что она даже не заметила нас.

- Лиза! – позвал маму Филипп.

Он редко называл маму по имени. Происходило это спонтанно, будто на уровне подсознания. Хотя он и не помнил свою настоящую мать, Лиза никогда не обижалась — только смотрела на него с тихой грустью.

Мама выключила пылесос и развернулась. Увидев выражение лица Фила, она в отличие от нас сразу поняла, что происходит.

– Они нашли их. Виктория и Максим сейчас будут здесь, - и как в подтверждение его слов, раздался дверной звонок.

- Я открою, – вызвалась я, поворачиваясь к двери. Мне просто хотелось сбежать, но мои коварные планы с треском провалились.

- Нет, я открою. А вы двое ни шагу отсюда, – возразила мама и пошла к двери. – Филипп, ты идешь со мной. - Они вышли из дома и закрыли дверь так, что ничего не было слышно. Я же побежала в противоположную сторону. Вообще дом у нас не маленький, поэтому и выходов в нём два: тот, которым только что воспользовалась мама, и второй — ведущий в уютный сад с деревянной беседкой, утопающей в цветах.