Сказания Дарины. Книга 1.

Глава 4

* * *

Комната оказалась большой и светлой, с широкими окнами в две стороны на холмы и море. А если посмотреть в другую сторону, то даже виднелся «парящий в воздухе» замок. Теперь марево под его основанием выглядело, как клубящийся туман, хотя солнце еще не село и до сумерек оставалось достаточно много времени.

Как по заказу, – подумала я, с улыбкой любуясь чудесными видами. – Такое впечатление, будто меня здесь ждали. Если бы не знала, что это случайность, так бы и решила.

Налюбовавшись видом из окна, кинула на плечо полотенце, и отправилась во двор, спрашивать про удобства. Арина провела за дом, показала два деревянных строения: одно было отхожее место, второе, а нескольких метрах от него, душ, как объяснила она.

Ополоснулась под душем, сделанным умельцем-хозяином из старого корыта, в которое наливали на день воду. На солнце она разогревалась до горячей, а вечером вся семья смывала с себя пот и пыль после трудового дня, перед тем, как сесть за стол. Я перекинула влажное полотенце высыхать на верёвку, протянутую от дерева к дереву за домом и вернулась во внутренний дворик.

- Раздели с нами хлеб-соль, гостья, – позвала хозяйка, жестом пригласив к столу, но не указывая конкретного места.

Хм... – подумала я, – прямо, как при бабушке, когда та ещё жива была, и случайных гостей принимала. «Где гость пожелает, там и сядет, за то хозяевам честь и хвала, а вы наблюдайте, да запоминайте, глядишь и добро какое в дом придёт», - говаривала она, поучая нас, любопытную малышню. – Надо же, хозяйка даже имени не спрашивает. Может они староверы какие? Ждёт, когда сама представлюсь? – удивилась местным правилам.

- Благодарю, хозяйка, - чуть поклонилась в ответ. – Меня зовут Дарина.

Хозяйка удивлённо глянула на меня, поняв, что имя я сказала настоящее, благодарно улыбнулась.

- Меня зовут Анна, а мужа Иваном кличут, а дети: старшая, вон, Арина, средний Василёк, а младшие Костик и Кортик.

- Благодарю за доверие, Анна, – ещё раз склонила голову, поняв, что она тоже назвала настоящие имена членов своей семьи, и села, как и положено непрошеной гостье, у самого края, где было свободное место.

Ужин был нехитрый: варёная картошка, обильно политая постным маслом, жареная рыба, наверняка выловленная сегодня кем-нибудь из детворы в море, пёрышки зелёного лука, и малосольные огурчики, аппетитно пахнущие чесноком и укропом. Все это было для меня лучшей наградой за долгую прогулку по морскому берегу.

Хозяева, изящная Анна и огромный космато-бородатый Иван, особо ни о чём не расспрашивали. Да и вообще мало разговаривали за едой.

Иван изредка только бросал на меня изучающие взгляды, аппетитно хрустел огурчиками и молодыми стрелками лука, пережёвывал рыбьи кости крепкими зубами, не оставляя от них следа.

Анна зорко следила за детьми, подкладывала им в тарелки добавку, раздавала материнские шлепки за возню за столом, и ласково улыбалась, любуясь младшими.

Приструненные малыши обиженно поглядывали на мать, десяток секунд сидели смирно, но тут же забывали наказы матери, и снова принимались за старое. Одно слово, мальчишки.

Старшая, Арина, рослая девица, на вид лет семнадцати, смеющимися глазами наблюдала за шалостями малышни и на меня особого внимания не обращала. Младшие поначалу немного потаращились на новое лицо, но быстро забыли про постоялицу, рассказывая старшим увлекательные новости о гусях, которых пасли целый день, об огромном шмеле во-от с такими крыльями, о ящерке, которая всё же удрала, оставив вёрткий хвост в пальцах, об облаке-драконе, проплывшем над самыми их головами, и ещё массе важных и серьёзных происшествий, которые случились на их глазах.

Только Василек, мальчишка лет семи, смотрел на меня, не сводя восторженных ярко-зелёных, с сероватыми крапушками, глаз, при этом не забывая уплетать всё, что попадётся под руку. Было что-то в этом взгляде, притягивающее и немного странное, будто смотрел на меня совсем не ребёнок, а кто-то взрослый, мудрый, может быть, даже старый. Я отмахнулась от таких мыслей, решив, что мне опять привиделось чёрт знает что, и не стала обращать на это особого внимания, приняв удобную мысль, что мальчишка просто глазеет на городскую.

Одно удивило: у всего семейства были необычайные ярко-зелёные, хотя и с разными цветовыми оттенками, глаза.

После ужина я поблагодарила хозяев за хлеб-соль, и ушла в предоставленную мне комнату. Не то, чтобы усталость после дороги сморила, а просто захотелось тишины и покоя после встречи с «женихом», настаивавшим на своей идее с замужеством деде, изматывающей городской духоты и суеты, и длинной дороги.

Долго лежала в темноте, привыкая к новому месту, прислушивалась к новым звукам, скользила поисковиком по окрестностям, пока в конце концов не сморила усталость, и я провалилась в глубокий сон.

Опять снился замок, и опять принц помахал ручкой в железной перчатке, и опять ускакал восвояси, так и не подняв забрала. Рыцарь, что тут скажешь. Только коня сегодня он выбрал чёрного, как ночь, да и сам был в латах, подобных по цвету сколу обсидиана.