Сказания Дарины. Книга 1.

Часть 4. Глава 9-1. Людмила и Потаповы

* * *

- Зря ты так про мага и кудесника сказала. Видишь, что из этого получилось? - укорил меня Эльдар.

Я закрыла за ним дверь кабинета на ключ, прихлопнув ею важно проплывающего за нами эфирного Бореля по заду. Тот ойкнул и рванулся на безопасное расстояние, в уголок под иконы, зло зыркнув в мою сторону. Видимо эфирный двойник двери оказался ничуть не мягче, чем у нормального физического дерева.

Я проигнорировала его поведение и развернулась лицом к Эльдару.

- Эльдар, давай договоримся так: если я что-то говорю о тебе или, вообще, на любую тему в обществе, значит, так надо. Так, а не иначе. Если я говорю при всех, что ты маг и кудесник, то это так и есть. Тем более, что это правда. В сравнении с теми, кто здесь работает, ты великий маг, великий волшебник и великий кудесник. Уж поверь. Если ты хочешь работать здесь, то они должны принять тебя, как равного. Каждый из них считает себя великим магом, не менее великим целителем или ещё более великим кудесником. И каждый свято верит в это. Им эта вера придает сил и смысла жизни. И пусть так остаётся.

Он смотрел на меня с возрастающим недоверием, будто я несла какую-то напраслину, желая очернить своих сотрудников. Я села в кресло и продолжила, сделав жест последовать моему примеру. Эльдар сел напротив.

- Эль, люди не хотят знать правду ни о себе, ни о мире. Они не готовы к правде. Им нужна сказка. И тем, кто работает в этом центре, и во многих подобных центрах, и тем, кто приходит к ним за помощью, и тем, кто не приходит. Они правы, когда называют себя ясновидящими. Они действительно ясно видят каждый свою сказку. А те, кто работает здесь, умеют ещё и угадать сказку тех, кто ищет помощи. И это верно и правильно. Скоро ты сам в этом убедишься.

Борель уселся на эфирный двойник стоящего под стеной стула, который наколдовал сам же, и вопросительно усмехнулся:

- Неужели ничего так и не изменилось с тех пор, как я был физическим человеком?

Ответа не требовалось. Борель смотрел на противоположную стену. Вернее, сквозь нее.

Стена на эфирном уровне была прозрачной, как лёгкое марево.

В соседнем кабинете находились трое: Людмила, наша великая целительница с громким именем, и семейная пара: невысокий щуплый мужчина и худая, изможденная болезнью женщина, с уже заострившимися чертами лица, как бывает за три дня до смерти.

Лихорадочный блеск её глаз, желтовато-серая кожа и тёмно-коричневая аура говорили о подселении какой-то сущности, которая пыталась завладеть её телом и уже прочно обосновалась в нём, совершенно не понимая, что с последним вздохом хозяйки тела погибнет и сама.

Женщина смотрела на Людмилу, как на всемогущую богиню, а её муж рассказывал об их беде так, будто был на последней исповеди:

- Людмила Ивановна, мы уже всех врачей обошли, всех целителей. И в столице были, и за границей. Все анализы сдали, все обследования сделали. Никто ничего понять не может, говорят, что всё хорошо, а Танюшка ни спать не может, ни есть, ни пить. На одних капельницах искусственного кормления держится. Одна надежда на вас только и осталась. Спасибо, люди добрые подсказали к вам обратиться, рассказали, какие чудеса в вашем центре делаются. Помогите! Умоляем! У нас детки маленькие, как же они без мамки-то... - мужчина уронил голову, горькие слезы закапали из глаз на аккуратно отутюженные штаны.

Людмила высокомерно обвела взглядом пару, гордо вздёрнула подбородок и царственно сказала:

- Вашей беде можно помочь и мои специалисты, без сомнения, справились бы с этой задачей, но эта услуга платная. Если вы готовы, прошу пройти к кассе и, с оплаченным чеком, вернуться ко мне. Тогда я вас направлю к любому из своих работников.

Мужчина поднял голову:

- Скажите, Людмила Ивановна, что с Танюшей?

- Очень сложное магическое воздействие, - уверенно ответила Людмила. - Без квалифицированного лечения Танюша может умереть. У неё тройное родовое проклятие, но ей можно помочь. Это, без сомнения, в наших силах. Можете мне доверять.

- А сколько мы должны заплатить? - робко спросил мужчина.