Сказания Дарины. Книга 3. Белоснежный котейка

Глава 3. Захватчик

Наконец мы дошли до хуторка из одной улицы, по обеим сторонам которой тесно жались друг к другу ветхие домишки, робко выглядывающие из-за густой листвы кустов сирени, жасмина и целых каскадов цветов, оплетающих все, что было вертикальным. Наверное, правильнее назвать хуторок не Загорное, а Цветное, потому что цветы здесь были повсюду.

Плетущиеся розы увивали не только стены домов, но и калитки, деревья, заборы. Разноцветные гирлянды свисали с подвешенных горшочков, ящичков, росли на грядках во двориках и перед домами. В глазах пестрело от обилия красок, видов, форм. В голове закружилось от насыщенности непривычных запахов, густо насыщающих чистый воздух.

Около некоторых домов цветов не было. Только буйная зелень укрывала их от людских глаз. Они выглядели странно, сиротливо, несчастно, если можно сказать так о деревянных строениях.

Когда дошли, старушка остановилась, строго глянула на меня.

- Жди здесь, – приказала безоговорочным тоном. - Пойду баб соберу. Решим, где тебя поселить.

Я молча кивнула и с трудом сняла тяжеленный рюкзак. Кинула его на травку у дороги, сверху села сама. Ждать, так ждать. Всё равно идти больше некуда.

Старушка юркнула в одну из калиток, вышла оттуда уже без корзины с гусём, быстро подошла к невысокому одинокому столбику, врытому в землю у дороги, наклонилась, легко распрямилась с кувалдой в немощной руке, грохнула по столбику. Протяжный звон чистого металла плеснул далеко в стороны, поднялся вверх по склонам окружающих горушек и обрушился вниз мощным гулом. Я тут же зажала уши ладонями, но тщетно. Звук взорвался в моей голове дикой болью, пытаясь её расколоть на мелкие части. Тошнота тут же подкатила к горлу, а в глазах померкло.

Очнулась от внезапного холода. Старушка внимательно всматривалась в моё лицо, нагнувшись надо мной, с деревянным ведром наперевес, из которого всё ещё капали остатки воды. Сказать, что меня просто окатили ледяной водой, ничего не сказать. Я была мокрая с головы до ног и лежала рядом с совершенно сухим рюкзаком в здоровенной луже.

Бабы стояли полу-кругом в одинаковых позах, скрестив руки на груди. Все в платках, длинных одеждах, как какие-то сектантаки. Они внимательно рассматривали меня, видимо, ожидали, пока встану. Не заставила себя долго ждать, резво поднялась, чуть покачнувшись. Вытерла мокрое лицо ладонями, а ладони о мокрые штаны. Огляделась. Хмурых лиц или взглядов не было. Скорее, интерес и участие. Знакомица тоже огляделась, как бы призывая к вниманию.

В общем-то данное собрание назвать просто бабами язык бы не повернулся. Это были опрятно одетые, ухоженные женщины старше пятидесяти. Под аккуратно завязанными платками угадывались модельные, хоть и старомодные, причёски. Неброский макияж подчеркивал вкусы, настроения и характеры. Кухонные фартушки с рюшечками, кармашками и ручной вышивкой у каждой на свой манер. Аккуратненькие, чистенькие, будто только из-под утюга. Самая молодая из них спокойно расправляла прихваченное впопыхах полотенце. Видимо гонг неожиданно оторвал их от важных дел.

Я подозрительно покосилась в сторону торчащего из земли столбика. Да уж, гонг, чтоб его! Ни за что не подумала бы, что такое чудо реально в отдаленной от цивилизации деревеньке.

- Это Дарина, - представила меня присутствующим попутчица – Она из города. Хочет поселиться у нас на хуторе. Говорит, не знает насколько времени. Что скажете, бабоньки?

Женщины зашевелились, начали переглядываться, согласно кивать.

- Ну, коль решила пожить среди нас, пусть. Дело хорошее, – громко сказала самая молодая. – Меня зовут Ольга.

Остальные загомонили, соглашаясь с ней. По очереди представились. Я старалась запомнить имена, но это оказалось совсем не просто, особенно если учитывать, что в голове у меня всё ещё гудело. Последней назвала свое имя моя попутчица.

- Бабкой Марфой меня кличут. Я тут, вроде как, за старосту. Мужа своего покойного замещаю. Так что, милая, все вопросы ко мне, если появятся, - и обернулась к остальным. – Где разместим её, бабоньки?

- В доме Авдея и Матрёны можно. Там удобно, да и в центре улицы. Будет на виду, – подала голос Ольга.

- Нет, у Авдея крыша трухлявая, – возразила та, что представилась Мариной. – Решали же, что поскорее подправить надо, а руки так и не дошли у мужиков-то наших. Осень не за горами, зарядят дожди, точно потечёт. А что девка молодая, да ещё и городская с этим сделает? – огляделась на соседок.

- Да, у Авдея не стоит, - согласилась Матрёна. - Пусть лучше селится в доме Матвея и Параськи. Там и горница светлая, и комнат целых три. Небось, привыкла к множеству комнат в своем городе-то, - сложила руки на груди, оглядев меня сверху до низу.

- Тоже не особо, - несогласно покачала головой Эльзы, оглянувшись на один из домов в самом конце улицы, и добавила: - На отшибе же. Да и осыпь там пол-огорода завалила.

- Дом Настасьи и Ивана ей подойдет – решила бабка Марфа – Так и постановим. Пусть там и живёт. Дети их уже лет пяток не показываются на хуторе. Видно и думать забыли про нашу глушь. Вот там пусть и селится.

Женщины согласно закивали, потянулись по дворам, на ходу переговариваясь о верном выборе старостихи.

- Пошли, Дарина, покажу где жить будешь, – кивнула мне бабка Марфа, наклоняясь к моему рюкзаку.