Сказания Дарины. Книга 5. Мир Ашеров

Глава 19. Учитель

* * *

«Кровавые мальчики перед глазами» слабая пародия в сравнении с теми, что «скакали» перед моими. Долго стояла, поддавшись дикой ярости, пока напряжение не начало отпускать, тряся телом, как тот поп своей грушей.

Прямо «пляска Святого Вита! – раздосадованно подумала, наблюдая за телом отстраненной от разрастающейся где-то в глубине души ярости частью сознания.

Реакцию надо было переждать. Особенно после такой потери крови. Иначе могло бы закончиться печально для меня самой. Выброс лошадиной дозы адреналина и эндорфинов в кровь бесследно для человеческого организма не проходит, а хотя бы частичная их нейтрализация никому ещё не помешала. Поэтому стояла, не шевелясь, поддавшись физиологическим реакциям, наблюдала и ждала.

После «трясучки» навалилась безумная усталость. Ноги подкосились и я кулём свалилась на каменный пол. Закрыла глаза и постаралась максимально расслабиться, не мешая телу приходить в себя. Сознание отключилось само.

* * *

Первым, что увидела, были длинные белые волосы и знакомый рукав халата Учителя.

- Выпей, танцорша! – скомандовал он спокойно, протянул мензурку с какой-то гадостью.

Ну, вот, ему и рассказывать ничего не надо, сам все считал с памяти и восстановил полную картинку, пока в отключке была. Мне бы так научиться! Эх...

Попробовала приподняться на локтях, но сил не хватило. Скрипнула от досады зубами, закрыла глаза, восстанавливая дыхание после бесполезного усилия. Учитель косо глянул, повернулся, легким движением приподнял мою голову одной рукой, влил гадость в рот. Проглотила, чуть не вывернуло, задержала дыхание. Придержал, пережидая приступ тошноты. Выдохнула, снова задержала дыхание, пока не застучала кровь в висках от нехватки кислорода. Отпустило, осторожно начала дышать.

- Грэтта! – позвал старую дракониху Учитель – Грэтта, забирай её с глаз моих долой! И чтобы к вечеру была на ногах, готова к работе.

- Хорошо, Старейшина, – услышала знакомый голос старой опекунши.

Старческие руки подхватили, вынесли из пещеры, привычно кинули в бездонную пропасть. В свободном полёте поблаженствовать не дали. Грэтта подхватила когтистой лапой, понесла на восток.

* * *

Высоко в горах, над глубоким ущельем, зеленел густой растительностью широкий уступ. Небольшой водопад со временем вымыл естественное углубление в скальной породе и оно теперь выглядело, как аккуратное озерко кристально чистой воды. В зарослях прятался небольшой деревянный домик из трех комнат, удобной кухоньки и санузла. Местные его называли «Домик Созерцания». Редко кто из драконов появлялся здесь, а если уж появлялся, то для этого должна была быть очень серьезная причина. Тогда другим сюда вход запрещён. Никто не смеет тревожить уединившегося.

Драконы предпочитают жить в своих домах-пещерах в человеческом облике, кроме самых старых или ленивых, у кого нет сил или желания трансформироваться.

Снаружи их дома выглядят, как пещеры, но внутри ничем не уступают эксклюзивным виллам человеческого Мира. Драконы любят роскошь, красоту, драгоценные камни, блеск изящного благородного металла, уют и изысканность во всём.

Грэтта спланировала на небольшую лужайку перед домиком, бесцеремонно скинула меня в ледяную воду озерка, не обращая внимания на «мое тяжелое болезненное состояние». Садистка! Сама по инерции пробежала несколько шагов по траве, сложила крылья и обернулась милой старушкой.

Я распласталась на поверхности воды с закрытыми глазами. Отдалась приглушённому шуму водопада, звук которого почему-то всегда исчезал в глубине ущелья, и не нарушал общей тишины и комфорта «райского уголка» зелёного уступа.

Через час с лишним, если судить по солнцу, услышала ворчливый голос Грэтты:

- Дарина! Давай, выходи! Нечего мерзнуть понапрасну. С тобой уже всё нормально, по ауре вижу.

Гребанула к берегу, вышла по щербатым камням на траву, зябко поёжилась. Быстро сняла одежду, которую надела на меня драконья старушка пока я валялась без сознания, прополоснула её, выкрутила и раскинула сушиться на кустах. За спиной хлопнули крылья. Проводила огромную драконью тень взглядом. Знает мудрая Грэтта, что сейчас мне лучше побыть одной. Спасибо тебе, моя дорогая опекунша, за это. Как и за все остальное, что ты успела для меня сделать.

Села на камень в позу лотоса, лицом к водопаду, выровняла дыхание, погрузилась в созерцание.

Ровный поток воды падал в каменную чашу, по краям разбрызгивался каплями, они ударяли о поверхность, разбивались на мелкие осколки, те весело отскакивали в разные стороны, перемигивались искрами солнечного света. В ровном потоке выделялись отдельные струи, как сытые змеи перевивались, сплетались, снова расползались, не нарушая общей гармонии движения.

Весь поток это жизнь. Полная, мощная, быстрая. Отдельные струи, как эмоции, чувства, мысли, ощущения. Там, где падающая вода вбивалась в поверхность озера, похоже на человеческую или любую другую жизнь, которая появилась, заявила о себе миру «я есмь» и исчезла в общемокеане существования всего живого и не очень. А брызги, как те следы жизни каждого существа, которые проявляются в общем горниле мироздания и исчезают...