Сказания Конрии: Эпоха первых героев. Начало

Пролог

В ночной тиши были слышны лишь отмеренные привычкой и временем ровные шаги дозорного. Зябко укутываясь в свой шерстяной плащ, он с тоской посматривал на Старшую ночную Сестру – Большую луну. Которая вышла на небосклон раньше, чем ее Меньшая сестра. Такие ночи, как эта выдавались в здешних краях слишком редко. Мягкий свет Луны обволакивал серебристой пеленой как защитную стену с дозорными вышками, так и все вокруг. Кое-где вблизи прокаркает ворона, или же слетит с ветки какая-либо ночная птица.

Уперевшись на один из столбов, дозорный с тоской думал, что зря поддался уговорам своего друга. Сейчас бы лежать ему в теплой кровати и прижимать к себе молодую жену, а не дежурить за друга. «Это уже второе дежурство подряд. А как же тогда жена?»- и тряхнув головой, дозорный, отойдя от столба, направился по выступу защитной стены дальше. Передвигаться можно было только по этому тонкому выступу, от одной вышки к другой, благодаря соломенному полу шаги дозорных были почти беззвучны.

Остановившись, дозорный с завистью посмотрел на спящих птиц. На их перьях, затейливо играл приглушенный свет от факелов. Зевнув вот уже в который раз, и оглядевшись, дозорный с тоской пошел в обратный путь. Но тут его привлек странный, скрежещущий звук. А через секунду все птицы слетели со своих насиженных мест с жуткими криками. Немного придя в себя от неожиданности, и выгнувшись на половину из-за поручней, с решением осмотреть место под стеной, юного дозорного настигло свистящее орудие смерти. Его тело отбросило на пол, а по середине лба торчало оперение стрелы. Из раны потекла тонкая струйка крови, закапавшая на солому.

Его уже остекленевший взгляд, полный удивления и боли был устремлен в ночь. А на небосклоне тем временем появилась Меньшая сестра. И при свете двух ночных Сестер на город - крепость надвигалась беда, карабкающаяся по стенам, готовая посеять хаос и горе.

***

***

– Княже! – фактически выломав дверь, в залу совещаний ворвался взволнованный воин. – Княже! Произошло очередное нападение на один из наших городов-крепостей. В этот раз жертвой нападения стал Эйфис.

В этот момент голос говорящего дрогнул, и на мгновение он стал нерешительным, но тут же взял себя в руки.

– Да, Княже, мы не дошли до него в указанный вами срок. Это произошло за два дня до нашего прихода. Нападавшие уничтожили не только саму крепость, но и всех живущих в ней: мужчин, женщин, стариков и детей. Никого не оставили, кого нашли!

Взволнованный воин подошел вплотную к креслу Князя. Глаза воина, горящие огнем жажды отмщения, глядели в глаза старого князя, ища там поддержки. И с надеждой на приказ о немедленном выдвижении против врага.

Взгляд князя, устремленный на лицо воина, ничего не выражал. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Спокойствие его лица бывало пугало и вводило в заблуждение. Так как то, что не открыто нашему взору, страшит больше, чем открытое проявление реакции.

– Гай, сядь! Вдох-выдох! А теперь расскажи все подробнее: где? кто? когда?

Повинуясь приказу, воин сел прямо на ступени подле кресла князя. Отдышавшись и немного успокоившись, Гай начал свой рассказ:

– Два дня назад на южных границах королевства была замечена группа воинов, на которую сначала не обратили никакого внимания. Почему? Неизвестно. Возможно, надеялись на то, что это были из Искении (одно из соседних племен). И о них забыли. Как оказалось, напрасно. Ночью на одну из крепостей было совершено нападение. Нападавшие постарались не оставить ни одного из возможных свидетелей. Они не пощадили ни малых детей, ни старых людей. Убиты были даже женщины, ждущие детей. Вся крепость была завалена телами убитых, но среди них не было ни одного из нападавших. Но на этот раз один свидетель все же уцелел. Это оказался мальчик лет четырех. Он уцелел благодаря своей матери, которая спрятала его в погребе. По его словам, нападавшие были очень ужасными. И люди, и звери в одном лице. Со странными, по его словам, мечами, не такими, как у его отца. Они были острыми с одной стороны и кривыми.

Князь в течение всего рассказа ни звука не проронил. Он был погружен в раздумья.

– Как именно был обнаружен ребенок?

– Он, как я уже говорил, был спрятан в погребе. Воины, пришедшие в данную крепость по вашему приказу, и обнаружили его. На двери погреба лежала мертвая женщина. Он же, напуганный четырехлетний мальчуган, ревел и звал ее. Удивительно, как его еще не услышали эти твари. Он-то и рассказал потом про оружие и внешность нападавших.

Взглянув на Гая, князь встал и подошел к окну. Его взгляд не отрывался от реки, протекающей внизу, а слова были произнесены твердо и уверенно:

– В данном случае остался свидетель нападения. Но даже этот свидетель не может быть точным в своем рассказе. Любой воин, нападающий на маму, для малыша будет казаться чудовищем. Но и рассказ его необходимо считать правдой. За этот месяц было уже третье нападение, не считая данного нападения. И всегда это были неизвестные воины, не имеющие чувства жалости. Они не уводят людей в рабство, а убивают на месте. Гай, приказываю всем крепостям быть бдительными. Поэтому я не желаю, чтобы в Конрии наступила паника. Воины должны быть защитой для населения, а не испуганными баранами. – И, посмотрев на воина своими спокойными синими глазами, продолжил: – Я приказал вам патрулировать границы, а не выламывать мне дверь. Так что немедленно возвращайтесь к войску и оставайтесь с ним. И если что-нибудь случится вновь, посылайте гонца с донесением! О Великие Небеса! Гай! – и впервые за все это время тяжело вздохнув, продолжил: – Можешь идти.