Сказания Конрии: Эпоха первых героев. Начало

1.1.

– Дор! – голос зовущего, словно раскат грома, пронёсся над окружающим миром. Тот, кого звали, словно и не услышал. Погружённый в свои раздумья, юноша вовсе не хотел отвлекаться. Даже подёргивающийся поплавок его удочки не вырвал его из мрачных мыслей. Тёплый ветерок трепетал его светлые волосы, и стрекоза, не испугавшись, села на нос юноши. Но тот словно и этого не замечал. Его голубые глаза, хоть и были открыты, казалось, смотрели внутрь себя. А в голове звучала лишь одна мысль: «И что дальше? Всё в племени готовится к празднику посвящения в вожди моего брата. Сколько времени прошло после смерти отца? Две недели? Или чуть больше? Нет, не так! Я же знаю, сколько точно прошло времени. Просто я не хочу даже думать о происходящем. Отец! Все вокруг знают, кто должен стать вождём, но почему же тогда они следуют этой старой традиции? Сын не от законной жены, а от наложницы, схваченной при набеге на другое племя! Пусть она и была в родном племени дочерью вождя! Пусть она и стала любимой женщиной вождя! Всё это неважно! "Дор, ты сын наложницы. И пусть ты самый отважный и смелый воин, это не изменит происходящего. Наш старый вождь позволял тебе командовать отрядом воинов. Да, вы принесли немало побед и богатств в племя, но традиции сильнее! Следующим вождём станет твой брат – Мемион, сын законной жены". – так мне сказал глава старейшин! Когда жил мой отец, он был тем, кто недавно предлагал мне в жёны свою дочь! Мерзавцы! Теперь я не правая рука вождя, а просто пеший воин. Брат даже не позволил мне остаться в строю конным! Как же ты меня боишься! Моей матери ждёт, наверное, незавидное будущее. Законная жена отца не переносила её всё это время. И моего младшего брата, мечтающего познать азы врачевания, что его ждёт теперь?!»

– Мерзавцы! – это слово, произнесённое сквозь сжатые зубы, прозвучало как рычание зверя, попавшего в капкан. Стрекоза тут же слетела с носа юноши. Прическу, столь старательно сделанную ветром, юноша быстро привёл в нужный для себя порядок. И только сейчас заметил, что поплавок его удочки дёргается. Но к тому моменту, как он вытащил крючок из воды, рыба ушла. – Ха! И рыба ушла! – сплюнув, Дор отбросил удочку в ближайшие кусты.

В этот момент к нему со склона нёсся юноша, крича и размахивая руками на бегу:

– Дор! Наконец-то я тебя нашёл! Дор! Тебе нужно срочно появиться в центральной палатке! Ведь скоро начнётся церемония, а ты тут рыбачишь!

– Да, да. Я просто решил наловить рыбу к торжеству, – Дор кивком головы указал на ведро, приготовленное для рыбы. Нашедший его юноша, отдышавшись, проследил взглядом за указанным ведром. Ожидал увидеть что угодно, но не абсолютно пустое, без единого намёка на рыбу ведро.

– Ну что ж, видно, сегодня не очень удачный день для рыбалки. Так что пойдём, Дор, уже в палатку.

Хлопнув Дора по спине ладонью, юноша снова стал подниматься на склон, попутно рассказывая о проделанной работе к предстоящему празднику. Дор молча шёл за ним, в голове повторяя, словно заклинание: «Не показывать, как мне больно. Не говорить и не действовать опрометчиво. Да, рыбалка была лишь поводом развеять мысли. Так пусть время, проведённое в одиночестве, пройдёт не зря!» Глубоко вздохнув и выдохнув, как порой перед сражением, Дор тряхнул головой, стараясь улыбнуться, так как они приближались к городку палаток.

Их племя состояло из многочисленных кланов и занимало обширные территории. Но они никогда не задерживались на одном месте. Кочевники, они занимались разведением лошадей и совершали набеги на соседние племена. Словно ветер, быстрые и свободные, они могли внезапно появиться у поселения, быстро его разграбить и так же быстро исчезнуть. Благодаря быстроногим лошадям особой породы их окрестные племена прозвали «Быстрыми».

Их уклад основывался на почитании старших поколений. Совет старейшин формировался из числа наиболее уважаемых и мудрых представителей племени. Происхождение кандидата — будь то бедняк или представитель знатного рода — не имело значения. Важнее были мудрость и авторитет в племени. Но не каждый мог войти в совет: количество его членов строго регламентировалось числом двенадцати, по количеству кланов в племени. Член совета старейшин мог рассчитывать на богатство и лучшие угощения на праздничных пирах. Однако власть совета была ограничена: он подчинялся единственному человеку — вождю. Единственным случаем, когда старейшины могли влиять на вождя, становилось избрание нового вождя после смерти предыдущего. Многожёнство и наложничество создавали множество претендентов на трон, но выбор всегда падал на законного сына покойного вождя. Остальные претенденты не рассматривались.

Именно поэтому Дор так сильно переживал. Раньше его восхваляли на пирах, но теперь многие старались забыть о нём. Незаконных сыновей новый вождь часто отправлял в первые ряды войска, в самые опасные битвы, надеясь, что судьба сама решит их участь. С дочерьми поступали проще: их выдавали замуж за бедняков и быстро забывали. Несогласных с таким порядком вещей ждало жестокое наказание — лишение головы. «Чтобы избежать смуты, надо пресечь её в корне», — гласила неписанная традиция.

Тяжело вздохнув и встряхнувшись, Дор направился в центр палаточного лагеря. Повсюду раздавался весёлый женский смех. Девушки, завершив свои задания, сидели полукругом и пряли пряжу. Свободные мужчины слонялись по лагерю, заигрывая с девушками или играя в нарды.