Сказания Конрии: Эпоха первых героев. Начало

1.2.

— Наша задача, Дор, состоит в том, чтобы перенести те бочки с медовухой в главную палатку, — пояснил Амос, указывая на бочки вдали. Юноша, сопровождавший Дора, не сводил глаз с групп девушек, весело поглядывавших на парней. Наблюдая за этой игрой взглядов, Дор лишь усмехнулся. Сейчас ему не нужно было заигрывать с девушками. Не будучи завидным женихом, он чувствовал себя лишним среди окружающих.

— Почему остальные не готовятся к предстоящему торжеству? — спросил Дор, закидывая одну из бочек на плечо.

— Все остальные уже выполнили свои поручения, связанные с праздником, — ответил Амос, пытаясь поднять самую тяжёлую бочку. Несмотря на внушительную комплекцию, он переоценил свои силы.

— Так-так-так... Смотри-ка, кто тут пытается показать, что и он работает! — неожиданно раздался женский голос. К парням подошла полная женщина с привлекательными чертами лица. Ярко-красное платье, зелёная шаль и массивные золотые украшения делали её образ ярким и запоминающимся. Полностью соответствуя канонам красоты племени, эта женщина обладала приятной полнотой, считающейся залогом здоровья и счастья будущих детей. У неё было четверо здоровых малышей, и её фигура выглядела вполне гармонично. Карие глаза с искрой веселья и тёмные волосы, собранные в пучок, придавали ей особый шарм.

– Тётя! Вы как всегда отлично выглядите, – Дор, не удержавшись, подмигнул Амосу и улыбнулся своей тёте задорной улыбкой.

– Подхалим! – хотя это было сказано серьёзным тоном, было видно, что ей этот комплимент пришёлся по душе. Но улыбка, вызванная словами племянника, быстро слетела с её лица, уступив место озабоченности. – Дор, ты никак не можешь смириться с этим? Пойми, это традиция.

Что-либо ответить на это Дор не успел. К ним приближалась одна из признанных красавиц племени. Темноволосая и светлокожая, в будущем не мало разбившая мужских сердец, а сейчас являвшаяся невестой Дора. Её звали Эжели. Даже несмотря на сложившуюся ситуацию, она и не думала отступить от своего жениха. Будучи дочерью одного из военачальников и родственницей вождя, Эжели надеялась, что с такой поддержкой Мемион не тронет Дора.

– Очень мило, мама. Ты опять проявляешь ненужную заботу в данный момент? – взяв Дора за руку, девушка отвела его в сторону. – Держись веселей и непринуждённее, и никто не обратит внимания на бурю в твоей груди.

Взгляд её добрых глаз пытался ободрить юношу. Но вряд ли ей это удалось. Понимая желание скрыть вихрь своих чувств, Дор с нежной улыбкой слегка обнял её за талию.

– Я уже привык, что твоя мать всегда заботится об окружающих, – его слова прозвучали нежно, но с оттенком грусти. Зарывшись лицом в волосы Эжели, Дор вдыхал столь знакомый аромат, ища в этом хоть какое-то спокойствие. Позволив ему постоять так немного, Эжели всё же заставила себя отойти от него на безопасное для своего сердца расстояние.

– Не на людях, Дори. Лучше идём со мной, – Эжели тянула Дора вглубь палаточного лагеря. Сдаваясь на волю её рук, Дор мысленно отметил, что его с детства никто не называл Дори. Они шли мимо занятых своими делами девушек, женщин и мужчин, мимо различных палаток: то роскошно украшенных, то простых. Но остановились у довольно потрёпанной временем палатки. Когда-то она была светло-зелёной, но сейчас приобрела грязно-серый оттенок и была вся в заплатках разного цвета и размера. По краям ткани были пришиты колокольчики, которые позвякивали при каждом дуновении ветра.

– Нам сюда! – радостно заявила Эжели. Если у Дора и оставалась надежда, что они идут не туда, то после этих слов его настроение ухудшилось ещё сильнее.

– Что-то мне совсем не хочется заходить в эту палатку, Эжели.

– Перестань ворчать и пошли. Говорят, тут сидит гадалка, которая расскажет всю правду о твоей будущей жизни. Разве это не замечательно — узнать своё будущее?

– Мне это как-то неинтересно… – но, не слушая Дора, Эжели буквально втолкнула его в палатку.

Что ж, если и оставался малейший шанс избежать встречи с гадалкой, то сейчас он был окончательно утрачен. Внутри палатки было темно, душно и дымно. Со стороны она выглядела гораздо больше, чем оказалась изнутри.

Где-то в середине палатки послышалось покашливание, и только тогда ещё не привыкшие к темноте глаза Дора начали различать фигуру гадалки. Седая, с грязными спутанными прядями волос, одетая под стать своей палатке. В платье с заплатками, в длинной тёмно-серой шали. Украшением ей служили бусы, собранные из ракушек.

– Садитесь, раз пришли, – хрипловатый голос раздался в тихом и замкнутом пространстве таинственно-завораживающе. Эжели тут же воспользовалась предложением присесть и потянула за собой Дора. Тот тоже был вынужден сесть рядом со старухой. Взгляд старых глаз начал словно буравить лица сидевших молодых. Она смотрела то на юношу, то на девушку, и было что-то в её взгляде такое, от чего невозможно было отвести глаз.

– Что привело тебя сюда, в мою временную обитель?

– Нам хотелось бы узнать наше будущее, – Эжели, говоря эти слова, волновалась всё сильнее. Сердце её готово было выскочить из груди, так сильно оно билось.

– Зачем пришла ты, дева, я знаю, – гадалка внимательно посмотрела на девушку, а затем её взгляд остановился на Доре. – А вот что привело его сюда?

Улыбнувшись своим почти беззубым ртом юноше, гадалка пристально взглянула на него. Дор почувствовал, как будто его словно оторвало от пола и начало медленно затягивать в синий водоворот её старых глаз. Но длилось это недолго. Взгляд гадалки вернулся к девушке.

– И что же ты хочешь узнать, дева интересного?