Сказания Конрии: Эпоха первых героев. Начало

1.3.

Немного замешкавшись, но не отводя взгляда, Эжели выпалила:

– Хочу узнать, что меня ждёт: замужество, семья, дети.

Вздохнув, гадалка потянулась за костями. Они лежали рядом на покрывале, которое служило одновременно и полом, и столом. Белые, как снег, птичьи кости. Взяв их в ладони и подышав на них, гадалка бросила их на покрывало и начала рассматривать узоры, которые они образовали. Сколько раз она так бросала кости, заглядывая в картины будущего! Желания девушек всегда были схожи: какой будет муж, здоровы ли будут дети, будет ли достаток в семье. И с помощью гадания они искали ответы на свои вопросы. Если кости предсказывали что-то плохое, большинство девушек сдавались, даже не начав бороться за своё счастье. Они полагали, что кости определяют судьбу, но заблуждались. Ведь счастье в браке требует борьбы, и только человек решает, каким будет его путь.

Кости легли так, как этого хотела Эжели.

– Кости говорят, что ты станешь счастливой женой и матерью, – начала гадалка. – Через слёзы придёт к тебе заботливый муж, которого будут уважать все жители посёлка. От него ты родишь детей, которыми будешь гордиться, когда они вырастут.

Эжели игриво посмотрела на Дора и улыбнулась. Гадалка продолжала рассматривать кости.

– Но этот молодой человек, судя по костям, твоим мужем не станет. Ему уготована совершенно иная судьба. – Собрав кости, она подышала на них и снова бросила их на покрывало. – Судьба предлагает ему познание нового мира, отличающегося от того, который он знает. И только он может решить, откликнуться ли на её зов.

Реакция Эжели была мгновенной. Встав с места, она с высоко поднятой головой ответила:

– Слова твои ложь! Мужем моим станет Дор, и это знают все! Я не позволю никому или ничему повлиять на это! Пойдём, Дор! Ты был прав насчёт гаданий. Всё это глупость!

Взяв Дора за руку, она вышла из палатки. Шагая через лагерь, в её голове проносились слова отца, запрещавшего ей выходить замуж за Дора, потому что он незаконный. Вспоминались споры с отцом, матерью, родственниками. И вынужденное согласие близких на брак с Дором. Она сама решила бороться за свою любовь. И ничто не могло её остановить, даже предсказания костей.

Проходя мимо последней палатки, Эжели вдруг остановилась под покровом деревьев. Следовавший за ней молча Дор взял её заплаканное лицо в свои ладони и вытер дорожки слёз пальцами. Нежно поцеловав её щёки, он заключил её в свои объятия.

– Пусть ты и незаконный, но ты мой. И я тебя люблю. Мне всё равно, что говорят в племени. Мне всё равно, что Мемион поставил тебя пешим, – прошептала она, уткнувшись лицом в грудь Дора.

Они стояли так, молча, скрытые под кронами деревьев. В их сердцах жила любовь, боль от осознания реальности и невозможность что-либо изменить. Спустя какое-то время Эжели шевельнулась в объятиях Дора и, посмотрев на его молчаливое лицо, спросила:

– Знаешь, я думаю, что вместе мы сможем преодолеть всё. Как ты считаешь?

– Нам остаётся только бороться. Но не явно, – ответил Дор, тяжело вздохнув и ещё раз поцеловав макушку Эжели. Запах её волос часто успокаивал его, но сейчас он не приносил облегчения. Что-то в словах гадалки зацепило его душу.

Вернувшись в палаточный городок, они проходили мимо главной палатки, когда их окликнул будущий вождь.

– Эй, молодые люди! Неужели не можете договориться? А как же помощь в организации торжества, Дор? Амос один перетаскал бочки с вином. А тебя и след простыл.

– Это не его вина! – вмешалась Эжели, не давая Дору ответить. – Я его сама отвлекла от работы. К нам приехала гадалка, вот и я увела его от Амоса. А теперь мы пойдём.

Взяв Дора под руку, Эжели величественно прошла мимо будущего вождя. Мемион долго смотрел вслед удаляющейся паре. Он не мог оторвать взгляд от фигуры невесты брата. С нежеланием он признал, что сам не прочь иметь такую невесту. Но дальнейшие мысли прервали проблемы с организацией праздника.

После торжественной церемонии и шумного веселья, когда ночь уже вступила в свои права, Дор вышел, вернее, вывалился из главной палатки на свежий воздух. Ночи становились холодными, и пар с его губ вырывался клубами. Постояв немного, пытаясь взять контроль над своим телом, чтобы меньше шатало, юноша обратил внимание на мерцающие в ночном небе звёзды. Ни одна из лун ещё не поднялась на небосклон, и поэтому звёзды сияли ярче обычного.

Взирая на звёздное небо, Дор решил немного постоять и прийти в себя. Вскоре, нетвёрдой походкой, игнорируя голоса, звавшие его обратно в палатку, он пошёл куда-то, словно влекомый невидимой силой. Он не замечал ни палаток, ни людей, которых встречал на своём пути. Расталкивая их плечом и не обращая внимания на оклики, он двигался всё дальше к лесу. Его походка, и без того напоминающая маятник, качавшийся из стороны в сторону, усиливалась от того, что он продолжал смотреть вверх, на звёзды.

Неровность дороги или оставшиеся силы покинули его, и он упал. Лицо и тело оказались в грязи, и, повернув голову, чтобы грязь не мешала дышать, он открыл и закрыл глаза. Так он пролежал неподвижно, моргая, около пяти минут, обещая себе встать: «Сейчас, вот ещё через минуту точно поднимусь. Как хорошо, ничего не беспокоит...» Но тут...

В поле его зрения оказался подол белого платья. Моргая пьяно, пытаясь сфокусироваться, он поднял голову. Но из-за резкого изменения положения голова закружилась ещё сильнее, и он застонал.

– Вам необходимо подняться и вытереться. Вы весь в грязи и рискуете простудиться, – этот голос был тёплым и манящим. Дор снова попытался поднять голову, но сделал это медленнее, чем в первый раз. Перед ним предстала самая прекрасная женщина, какую он когда-либо видел. Темноволосая, с длинными вьющимися волосами и сапфировыми глазами. Улыбка её была настолько очаровательной, что он не находил слов, чтобы описать её красоту.

– Вы слушаете меня? Вы лежите в грязи и можете заболеть, если не встанете! – глядя на то, как Дор поднимается с земли, женщина в белом улыбалась. Этот юноша выглядел комичным в своём нынешнем состоянии.