Сказания Конрии: Эпоха первых героев. Начало

4.1.

Дор и Вирилад

— Зараза! Кажется, помимо простой смерти от меча, я помру и глухим ещё! — Дору показалось, что с этим криком его уши точно больше ничего, кроме криков, слышать не смогут.

— И долго вы ещё будете тут сидеть, прижав руки к ушам? Нужно быстро отсюда уходить. Вставайте! — Чуть ли не в само ухо Вирилада прокричала девушка. Только тогда он поднял свою, ещё гудящую голову прямо, и посмотрел вокруг. Картина его, скажем прямо, весьма удивила. Все находящиеся рядом стражи лежали, зажав уши, а подальше люди просто стояли, согнувшись, но так же держась за уши.

— Они что, так долго будут валяться? — Уже пришедший в себя Дор спросил девушку. На что та, посмотрев на горожан, отрицательно помотала головой.

— Нет, крика вашего виверна хватит не больше чем на три-пять минут. Потом они придут в себя, и тогда с вами точно разберутся очень жестоко. Ведь вы являетесь хозяевами такого ящера.

— Вот поэтому я говорил тебе, Вирилад, — избавимся от него. Чем тебе не нравится мысль амулета-ремня?

— Ха, ха. Юморить тут не надо, Дор. А как и сказала девушка: руки в ноги и спасаться. Зараза! Меня уже пытаются за ноги поймать!

— Хорошо. После разберёмся с этим серебряным. А пока скорей отсюда.

Но далеко отойти им так и не удалось. Оказалось, что крик такого маленького ящера оказал весьма недолгое действие. И как только ребята стали пробираться через толпу, то их уже начали хватать за одежды всё активнее. И как бы ни отбивались они от людей, но чем дальше люди располагались от места казни, тем они были менее подвержены оцепенению. Именно они и старались задержать ребят. На ребят уже пошло не оружие, а крепкое удержание руками, а кто-то пытался даже их кусать. Так что на них навалилось очень много народа.

Дор не мог и вдоха сделать. На него села какая-то женщина больших размеров, пока остальные её товарки связывали его по рукам и ногам. Вирилад так же, как ни старался, но не мог отбиться от нападавших. Не помогало им и их оружие.

Девушка же, хоть и отбивалась как могла, одного даже нападавшего ей удалось послать в нокаут, но численный перевес всё же остался за населением.

Связав и с громкими криками, мужчины и женщины городища вволокли ребят по земле к столбу. Со всех сторон слышалось: «Смерть чужакам!»; «Кончай с ними!»; «На столб их! Они сторонники той бабы!»

Что-либо сказать, а тем более сделать уже никто из ребят не мог. Их связанных по рукам и ногам с кляпами во рту тащили по земле к столбу. Нет-нет, да их рёбра встречали удар носков сапогов поселян.

Дор мысленно горько рассмеялся над своей судьбой: «Вот же, не своё племя, но всё же помирать придётся мне молодым! Эй, старуха! Ты была не права! Всё же ничего, кроме скорой смерти, меня не ждёт!»

Их, связанных, бросили возле столба. Выступивший перед ними вперёд очень грузный мужчина обратился к толпе:

— Кого из них первым вы желаете увидеть на столбе?

— Парней! Что нам девка! Парней сначала жестоко нужно наказать за неуважение к нашим традициям! — кричали женщины. А мужчины выкрикивали: «Девку!». Вот только их голоса были не так уж и хорошо слышны, да и выкрики их были одиночными. В сравнении с бойкими криками их жён, уж больно потом они не хотели нагоняй получить дома от своих хозяек. Грузный же мужчина, поморщившись, всё же сказал своё слово:

— Моё слово тут решающее! И я вам говорю, что вначале нужно казнить — её! — Указательный палец его уткнулся в оголённую грудь девушки. А нет-нет да скользящий вожделением взгляд мужчины порой ловила на себе девушка. Её всю передёргивало от такого. А мужик лишь ещё сильнее ухмылялся. — Я вам говорю, жители нашего селения! Эта девушка — зло! Она принесёт с собой одни несчастья. Вот как сейчас у неё неожиданно появились сторонники! — И, склонившись к её уху, прошипел: — Зря мне не отдалась, воительница. Не пощажу тебя! — И уже громко, чтобы слышали все, продолжил: — Так что пусть кара падёт на её голову! Смерть ей!

Со всех сторон сначала одиночно, но потом всё нарастая и всё сильнее слышались слова: «Смерть девке!».

Хоть и сопротивлялась она, но её снова, теперь уже привязали верёвками к столбу. А юношей силой поставили на колени. Один из стражей взял плеть с крюками в руки и только ждал команды предводителя. Улыбаясь, мужик поднял руку, готовый отдать сигнал к началу казни.

В это время негромко, но так, чтобы её услышала девушка, Вирилад, решив произвести на неё впечатление, хоть и напоследок:

— Так вот. Меня зовут Вирилад. А рядом — это мой брат Дор. А как тебя зовут, красавица?

На такие слова рядом стоящий на коленях Дор аж закашлялся.

— Слышь, брат. Тебе не кажется, что ты не совсем вовремя решил познакомиться? Ничего не смущает в нашем положении тебя?

— Заткнись, Дор! И вообще, когда я ещё смогу узнать её имя? После её смерти? Я ещё не умею с духами разговаривать.

— Ничего, скоро тебе даже не придётся учиться разговору с ним. Ведь ты следующий к столбу пойдёшь. — Зловонное дыхание склонившегося к уху юноши стража даже резануло ему в нос. — Так что? Сказать тебе, как её наши кличут?

— Эй, там?! А ну тихо, все же мы на вашей казни присутствуем! Так что тихо! Не беспокойтесь, и вы тут окажитесь.

Отвлекшись окриком на стража, грузный мужчина снова поднял руку в кулаке. Но вот что-то давать сигнал ему мешало. Какая-то неожиданная тяжесть, и как будто маленькие молнии пронзили его руку: от поднятого кулака до самой подмышечной впадины. И, посмотрев вверх, он увидел серебряного ящера. Тот, всеми забытый до этого, улетел, но вернувшись, сел прямо на поднятую руку мужчины. Глаза мужчины встретились с радужными глазами ящера, и первый от страха и ужаса закричал что есть силы, боясь даже пошевелить своей рукой. А вдруг эта виверна тогда его кулак откусит?

Толпа поначалу была сбита с толку. Зачем вдруг командир их городища, не опуская руку, что есть силы орёт? Но, присмотревшись повнимательнее, они увидели крылатого ящера с ужасающими зубами-клыками и горящими глазами. Так что и народ кто-то начал делать: кто-то бежать от сюда сломя голову, кто-то, схватившись за голову, повалился на землю. Но все они кричали.