Сказания Конрии: Эпоха первых героев. Начало

4.3.

Онис и Бериол

Притяжению такому приятному и нежному голосу, звучащему у него в голове, Онис не мог противостоять. Благодаря голосу в его голове билась одна лишь мысль: «О, моя госпожа! Я мечтаю быть с вами на веки. И умереть за вас мне не жаль!» А перед его взором — хоть открывая, хоть закрывая свои глаза — стоял её манящий зелёный взор.

Продираясь через стоящих рядом воинов и не обращая внимания на оклики, Онис шёл к ней. Но вдруг, вместо притяжения этих зелёных маяков, он увидел перед своим взором круп гнедой лошади. Подняв взор на наглого типа, который своим присутствием мешает ему пройти к девушке, и готовый наорать на него, Онис увидел устремлённый на его лицо холодный, голубого цвета, взгляд. Инстинкт говорил ему: «С таким взглядом солдаты убивают своих врагов!» Онис даже забыл про зов Девы.

После того как всадник убедился, что юноша пришёл в себя, он снова сам продолжил смотреть на Деву.

— Куда это ты собрался, Онис! — запыхавшись, к нему подбежал Бериол. И тоже проследив за направлением головы Ониса, встретил уже ничем не закрытый взгляд Девы. В этот момент сам Онис, уже пришедший в себя, увидел, что он умудрился влезть в «белую» гущу людей. И все вокруг него начали перешёптываться. Рядом с собой Онис услышал шепот своего друга:

— О, моя госпожа! Я спасу тебя от этих оков! — И, понимая, что с Бериолом нужно что-то сделать раньше, чем на них снова обратит свой взор всадник, Онис не придумал ничего лучше, чем запрыгнуть на его спину и всем своим весом повалить друга на землю.

Когда зрительный контакт был прерван между Бериолом и Девой, то и он пришёл в себя. После чего те, кто смотрел на неё, могли заметить, как её лицо скривилось от досады.

Столь отчаянный выпад Ониса не был не замечен всадником. Снова посмотрев теперь уже на парочку, лежащую в пыли, он вздёрнул удивлённо бровь и, скорее для себя, задал вслух вопрос:

— Удивительное дело. Что должно было произойти, если на тайной тропе можно встретить жителей отдалённых племён?

— Кхм, дорогой мой друг. Это я привёл их сюда, — ответил в этот момент подошедший Кхмейн. — Они были выбраны. Так что позволь им пройти по тропе и под моей охраной до конца.

— Если это говорит сам Кхмейн, как я могу сказать: «Нет»? — Всадник поспешил спешиться и поклониться старцу. — Просто, видимо, воины, которые сопровождают их, плохо справляются со своим заданием. Раз они оба валяются тут в пыли.

Что-либо возразить на это друзьям не дал уже подошедший командир сопровождающего их отряда. Он силой дёрнул ребят за отвороты их рубах вверх и, поклонившись спешившемуся, с болтающимися словно котятами друзьями, поспешил вернуться к отряду.

Не ожидая такой силы в столь немускулистом теле, ребята просто молчали, а то чего доброго ещё и тут решат вопрос про их дальнейшую судьбу. А судя по выражению глаз командира, это было возможно. Так что ребятам ничего не оставалось сделать, как, оказавшись со всех сторон окружёнными воинами, пойти дальше по тропе. Лишь один раз Онису удалось бросить взгляд на повозку. Но к тому времени она уже успела исчезнуть из его поля зрения. Но всё ещё внизу, на прежнем месте, стоял тот странный всадник. И в тот момент, когда Онис был готов повернуть голову вперёд, он увидел, что к странному всаднику подъехал ещё один, только на вороном скакуне. Что-либо ещё он не успел увидеть. И так до конца он не поворачивал голову, не разговаривал с другом и вообще вёл себя предельно тихо. Хотя в голове у него, как и у его друга, просто гудели, словно рой рассерженных пчёл, вопросы.

Не замеченный ни Бериолом, ни Онисом, из их процессии на тропе остался один лишь Кхмейн. Смотря на удаляющуюся процессию с Девой, его взгляд становился всё отчуждённее. Перед его взором предстала картина прошлого. В которой находящаяся сейчас вся в чёрном девушка, да ещё в оковах, тогда была избранной, и был благословен тот миг. А сейчас же она погрязла во тьме, как и её брат.

— Ох, Архерия! Когда-то ты была самой лучшей моей ученицей. Видимо, не смог я доглядеть за тобой…

Лишь стоящие вблизи деревья смогли услышать тяжёлый вздох грусти старца, но тот уже пошёл за своим отрядом.