Сказания Конрии: Эпоха первых героев. Начало

5.1.

И час придет, и миг настанет тот,

Когда я снова сброшу все оковы.

И ветер будет мне в лицо шептать:

«Свобода! Ты свободная сейчас!»

Это стихотворение Архерия повторяла постоянно, с того момента, как была посажена в клетку. Ее везли достаточно долго, чтобы можно было понять, какой конец ей уготован. Но она старалась не думать ни про наказание, ожидающее ее, ни про то, как долго еще ей томится в этой клетке. Она словно сама себя погружала в транс, в котором проявлялась вся ее темная суть. Тогда она становилась Черной Девой, которой ничего и никого не было жаль. В этом обличии она жаждала лишь: крови, крови…

По решению Совета ее везли в город магов. Там и будет решаться ее судьба. В прочем, и сами старейшины понимали, что выбора тут два: помилование с лишение ее своей силы либо смерть путем обезглавливания. В сопровождение к ней был снаряжен отряд специально подготовленных магов. Только после специального обучения маги не подпадали под действие притягательных чар посаженной в клетку Девы.

А так же возглавляли данную процессию два всадника. Первый, на вороном скакуне, являлся сыном князя Конрийцев — Лимпей. Темноволосый и с добрыми карими глазами, он в душе сочувствовал участи Девы. Второй, на гнедом скакуне, был сыном короля Элионов — Короналл. Именно его и повстречали Онис с Бериолом на своём пути.

Вот под такой охраной, состоящей из неподвластных её обаянию магов и двух принцев, Архерию в течение четырёх дней ввезли на Совет.

Порой, глядя на Деву, Короналл вспоминал тот день, когда за ней прибыл их друг Иперехий. По поручению Совета именно ему полагалось сопроводить её.

Из рассказа друга:

Сначала она пыталась освободиться, ревела, кричала. Но всё это было безуспешно. И никто не обращал на её слова никакого внимания:

— О, Брат мой! Помоги! Нужно убить его! Он зло. Зло!

Ни один из магов не обращал на это внимания. Они были и так заняты: одни старались её силой посадить в клетку, другие разбирались с её помощниками, а третьи в раздумье смотрели на священный предмет — каменную чашу. На какую-то долю времени Иперехий задумался над её словами, но тут же был отвлечён одним из своих подчинённых:

— Мой господин Иперехий, — поклонившись, маг встал около него и продолжил. — Что нам делать с Чашей?

Посмотрев на мага пристальным взглядом, Иперехий в задумчивости осмотрел всю поляну. Да, ему было приказано доставить и Даму, и Чашу. Но загвоздка заключалась в том, что план по доставке и пленницы, и Чаши был недостаточно продуман. Конечно, на пленницу места в телеге хватало, да и её сподвижников можно было посадить в другую, поменьше. Но как же решить вопрос с Чашей? Её необходимо было доставить в целости и сохранности совсем в другое место.

«И почему меня послали выполнять данное поручение в одиночку? Как же ты, Архерия, будучи хрупкой девушкой, смогла доставить Чашу сюда сама?» — Так, задумавшись, Иперехий даже не обратил внимания на только что обратившегося к нему мага и пошёл вдоль поляны. Долг обязывал его сопровождать Деву в город, а сердце стремилось защитить такой драгоценный предмет, как Чаша.

В такой задумчивости и встретили в тот день его, выехавшие из леса два всадника: Короналл и Лимпей. Верные друзья, они любили охотиться на диких зверей в разных лесах. Побывав во многих местах, они начали своё изучение и данной местности. Смеясь и потешаясь друг над другом, они подъехали к Иперехию. Хлопнув того по спине, Короналл прокричал прямо в ухо приветствие другу:

— О, Всесильный Маг нашего королевства! Пусть солнце светит тебе всегда в спину, ослепляя тем самым твоих врагов!

С широкой улыбкой Лимпей наблюдал за этой сценой. Хлопок руки в спину Иперехия и нравоучительная реакция друга.

Еле устояв под таким приветствием, наполовину оглохший, Иперехий одним лишь взглядом пригвоздил приветствующего к седлу. Так, что тот даже и пальцем не смог пошевелить. Так и замер Короналл в полусогнутом положении, готовый упасть в любую минуту с седла.

— Уважаемый Лимпей, передайте своему другу, что такое приветствие, которым меня удостоил Его Высочество, меня вовсе не радует.

— Ой, да ладно тебе. Разморозь его и будь попроще, Иперехий. — Спрыгнув со своего коня, Лимпей подошёл поздороваться с другом более привычным способом. А именно — пожал тому руку. — Прости его дурость! Просто мы в своём веселье немного заигрались. Поймав на охоте отличного зверя, не грех и отпраздновать победу с нечаянно встретившимся другом!

Тяжело вздохнув, Иперехий разморозил Короналла щелчком пальцев и, не смотря на него более, снова стал задумчив.

— Ладно тебе, Иперехий! Никак не думал я, что тебе не понравится титул: Всесильного мага королевства. Зачем сразу замораживать друга?

— Ваше Высочество, я не поэтому вас заморозил. А потому что моя спина до сих пор носит отпечаток вашей длани. А это, кстати, не очень великая почесть, ввиду того что она горит огнём. Да и мой слух явно пострадал от такого приветствия.

— Будь осторожен с ним, Лимпей. С чего-то наш друг решил зазнаться. И вот меня, друга детства своего, называет так, как отродясь не называл. Не ровён час, и в жабу превратит!

Последние слова были произнесены столь громко, что все маги, находящиеся на поляне, посмотрели на троицу. Даже пленница в клетке замолчала. Но лишь для того, чтобы снова начать проклинать своих арестантов.

— О, Короналл. Меня очень удивляет твоя детская непосредственность. Зачем так орать? Я не понимаю? Если желаешь, чуть позже я смогу превратить тебя в столь желаемое тобой существо. — И проследив, куда был обращён взгляд притихшего Лимпея, Иперехий тяжело вздохнул и ответил на немой вопрос друга: — Понимаете, из-за этой Девы я тут и оказался. А совсем недавно я сидел у себя и изучал книгу с лекарственными настоями. Но по приказу прибыл с магами для сопровождения её. Да, не обращайте внимания на крики. Она всех так встречает — и больше для себя тихо добавил: — Наверное.