Сказания Конрии: Эпоха первых героев. Начало

9.3.

Посмотрев на неё, Дор подмигнул брату и, улыбнувшись, сказал:

- Насколько мы с ним близки, можешь у него сама спросить. А вообще, Селестина, откуда ты родом? Кто твои родители?

Посмотрев в глаза собеседника, в голове девушки проскочила мысль: «Возможно, пока лучше не рассказывать всю правду».

- Я из горного народа. Мы не занимаемся земледелием, как в низине. Про ваше племя я тоже слышала. Как говорят наши воины, вы быстрые как ветер на своих скакунах. Мы же занимаемся торговлей редких реагентов. Отец мой, как и мать, живы. Но я с ними не общалась давно. У нас детей, отобранных для Охоты, воспитывают отдельно от родителей. С самого детства мы постигаем наше ремесло. Насколько я знаю, и родители мои не очень переживают. У них есть ещё два младших брата, они живут при них. Ну пока, пожалуй, это всё, что я могу сказать, находясь в данной ситуации.

- Ситуации? – вскинув бровь, Дор снова посмотрел на неё внимательно. У девушки снова появился румянец. – Я не знаю про такое племя ничего. Хоть и граничим мы со многими племенами.

На это девушка рассмеялась. Её позабавило то, что ребята знают, по их мнению, очень много.

- Как сказали тебе ученики, а сам ты слышал хоть что-то про ящеров? Откуда ты уверен, что тебе известно многое?

Возразить на это Дору либо Вириладу помешал внезапный громкий рёв. Он заставил ребят сжаться от боли в ушах. И все находящиеся в помещении тоже побросали свои дела. В глазах начало двоиться и троиться. Многие люди без чувств упали на деревянный пол. Сэг, сжав зубы и уши руками, нетвёрдой походкой направился к выходу. Толкнув дверь плечом, он открыл её. Картина, представшая перед ребятами, потрясала.

Небо было подобно яркому лоскутному одеялу: на чёрном фоне двигалось множество различных цветных кусков. Синий, красный, голубой, зелёный, золотой, белый – эти ящеры были разных оттенков. Поэтому и отряды были названы так, в цвета своих напарников-ящеров.

Множество ящеров кружили над лагерем: кто близко к нему, кто высоко. Они издавали рёв, повторяющийся раз за разом. Он был то скорбным и протяжным, то походил на рычание либо крик.

- А-а-а… – Вирилад не мог уже терпеть. Боль в ушах была сильная, и голову будто кто-то сжимал тисками. Он лежал на полу, поджав к животу ноги, и сильно зажмурившись. Зубы его уже готовы были треснуть от сильного стискивания. Шелест малых крыльев он не услышал. А после наступила тишина.

Мысленно Вирилад попрощался с миром, который не дал ему возможности стать лекарем. Но к его щеке что-то нежно прижалось. Приоткрыв глаз, он увидел рядом с лицом мордочку ящерки. Она смотрела на него, и боль исчезла, а нежные прикосновения были её крыльями. Потом Акий отлетел к скрюченному Дору. Так же прикоснувшись к нему своими крыльями и мордочкой к лицу, как к Вириладу, поспешила к девушке. Юноша изумлённо смотрел на это. Он мог поклясться, что когда мордочка прикасалась к лицу лежащего, то пробегала какая-то искра. А после ребят так же Акий прикасался и к прочим лежавшим или еле стоявшим рядом людям. Те приходили в себя и изумлённо смотрели на других.

Но подумать более Вириладу не дал Дор. Он, схватив брата за рукав, потащил того к выходу. Они всё так же слышали этот рёв ящеров. Только сейчас не было этой ужасной боли. Толкнув брата в бок, Дор мотнул головой, указывая на Сэга. И, поспешив к нему, они спросили:

- Что тут произошло?

- Случилось несчастье! Золотой отряд попал в ловушку. Многие ящеры ранены. Как и их напарники. Главный сейчас хочет отнести сам Лергоса к врачевателям. Вот он», – палец мужчины указывал на одного из золотых. Порванные крылья золотого не могли его отвлечь от спасения человека, сидящего на его спине. Но недалеко он смог унести своего напарника. Силы оставили его, и он рухнул бы на землю, но заботливые крылья и длинные шеи прочих ящеров не дали этому произойти. Находящиеся внизу люди подхватили раненого Лергоса и поспешили с ним прочь. Главный же снова попытался взмахнуть своими крыльями, стремясь подняться в воздух. Но потерпел неудачу.

- А как вы узнали про это? – вот только вопрос был уже задан пустоте. Сэг побежал в ту сторону, куда люди понесли раненого.

- Скорей! За ними!

«Что же это? Почему это произошло? И как он узнал про произошедшее? Не важно! Не сейчас, Вирилад! Просто беги и помоги!»

Ребята, запыхавшись, влетели на взлётную площадку ящеров. Там в кругу людей на земле лежал Лергос. Его кожаная куртка была порвана, и вся в крови. С волосяной части головы стекала на лоб тонкая струйка крови, как и из уголка рта. Растолкав всех, к нему присела Эвстолия. Бледная, с поджатыми губами, она щупала его пульс. А отыскав, с облегчением выдохнула.

- Его необходимо доставить вниз немедленно! Икм! – на её призыв из этого верхнего смешения красок спустился голубой ящер. Хлопнув крыльями, он аккуратно сел возле своей напарницы. – Сейчас на твою спину будет аккуратно помещён Лергос. Потом мы с тобой его спустим к лекарям!

Зелёный свет серьги промерцал. Но юноши не услышали слов от ящера, только шипение из его пасти.

Всадники стали аккуратно поднимать на спину ящера раненого. Для удобства Икм даже крыло своё опустил, и по нему был поднят Лергос. Все трое смотрели на это с широко раскрытыми глазами.

Эвстолия, запрыгнув в седло на спине Икма, велела тому взлетать. Крылья зашуршали, лапы оттолкнулись от земли. И могучий длинношеий ящер поднялся в воздух. В последний момент, когда он был уже готов набрать высоту, в районе хвоста прибавило в весе. Икм словно и не обратил внимания на внезапное прибавление веса. Так, взрослый ящер мог спокойно летать с одним всадником-мужчиной. С двумя ему уже было труднее подняться с места и удерживать себя в воздухе. Но то, что наездницей Икма была женщина, сыграло свою роль.

Внизу кричали наездники и крутили руками уже двум оставшимся путникам. А так неожиданно оказавшийся в последний момент на спине Икма Вирилад, подтянувшись, удобно схватился за ящера. Эвстолия, увидев его прыжок и приземление к ним, просто не могла и слова сказать от нахлынувшей ярости.