Сказания Ливерии

Альманх III. Театри тени

Земное время: 1488 год после нашей эры.

Виирское время (людское): 457 год после прибытия.

Виирское время (эльфийское/кверское): 4191 год после большого раскола. 191 год третьего великопения.

Хм… А ведь солнце уже достигло зенита! Яркими жёлтыми мечами оно опоясывало ярко-салатовую шапку твиментийского леса, точно прорезая возросшие листья к его чащобам и омывая своим мягким теплом. Лишь лёгкий южный ветерок охлаждал нагретую атмосферу местности, придавая, к тому же, музыку от шелеста листьев. Наряду с этим, симфония органично дополнялась сладкоголосым пением местной фауной птиц, прилетевших с юга ещё в начале весны. В дополнение, не обходится и без слегка раздражающего визга краснобрюхих цикад, что знаменуют жаркие дни – лето наступило.

Ощущая на гладких щеках приятный ветер и наслаждаясь ароматным, пряным, лесным дурманом, сквозь древесный город зверей, по узкой тропинке, неспешно шагал молодой мужчина с массивной, кожаной сумкой за спиной. Путешествие для него выдалось явно не близким, коль забрёл так далеко от столицы. Если конечно, он не является бродяжным торговцем всякой белиберды по типу кофе из экскрементов ветливского козла.

Несмотря на жаркую погоду, окутан мужчина был в теплой, походной одежде, что состояла из плотных тканевых штанов с подвязанными лаптями и серой рубахи, поверх которой располагалась тёплая тканевая куртка. Она подвязана при помощи тонкого, тканевого пояса и напоминала скорее кимоно, на чьих плечах спадали длинные белые, как лист бумаги, волосы, отдающие отблеском по контурам светлым оттенком бирюзы. Из под их густых волокон аккуратненько, но уверенно торчали острые ушки.

Квер молод телом и ликом, однако по его статному виду, а также ярким, алмазным глазам, выражающие проницательную мудрость, чётко виднеется его зрелость. Старшинству и опыту, ему точно не занимать. Он родился ещё до прибытия других людей, называющиеся славянами. Ещё до начала Расовой Войны. Ещё до рождения последнего покойного Великого Защитника исильдиаров – Шота Лин. А тому на момент смерти было сто сорока двух лет. Совсем молодой, учитывая, что исильдиары, как и мелиары, живут в среднем триста лет. Хотя, первые уже ведь не живут – сгинули бедолаги. Но, долгожители кверы помнят своих давних союзников. И пока помнят, будут жить также долго в истории и сердцах неравнодушных.

Недавно, в середине весны, как раз во всех городах и семейных домах страны Вилан-Трисс был организован фестиваль в честь памяти исильдиар. Давно так эльф не выбирался к сородичам – гульнул он тогда на радость всем богам, своим и чужим. Выпивка, музыка, женщины, фейерверки. Явно останутся приятные воспоминания. И неприятные тоже…

Теперь же после годовалого путешествия квер возвращался домой.

Идти оставалось совсем ничего, как только преодолеет небольшой холм, возросший на пути. Медленно проходя последние кроны деревьев и достигнув вершины, квер вышел на опушку леса, что шла немного дугой. Даже через лапти, он чувствовал приятную мягкость и теплоту травянистого ковра, расстилающегося на всю округу. От этих давних ощущение, аж крохотные мурашки тихонько пробежали по телу.

Чуть поодаль, в центре округи стоял большой, одноэтажный дом. Каркасом его являлись толстые, древесные, цилиндрические балки. Примечательны были их стыки, сросшиеся между собой при помощи магии, словно строение выросло от крохотной семечки до блочного, безлиственного «дерева». Стенами дома служили белые, однотонные шторы, к несчастью слегка выцветшие, приобретя сероватые тона. Некоторые, из них были зашторены, наполняя строение внутри естественным освещением. В случае сильной непогоды, не страшны им дожди, дикие ветра и грады – шторы сотканы из плотного материала, к тому же они подвязываются очень крепко со всех краёв и сторон. На юге страны, зимы вполне тёплые, несмотря на повышенную влажность данной местности.

Всё действо дополнительно защищала четырёхскатная, низкая крыша, выполненная в типичном кверском стиле, где сочетались в себе простота исполнения и тонкое изящество. Плоский, глиняный шифер имел лепестковую форму, от чего напоминал чешуйки древних существ, населявших раньше их Мир. В особенности, когда цвет подобран тёмно-синим оттенкам. Контуры рамы обрамлены тонким и таким же цельным, как дом, треугольным брусом из тёмного дуба.

К дому примыкала низкая, каменная оградка с небольшой площадью пять на пять метров. Внутри её территории проглядывались вспаханные грядки с посаженной местной культурой, которые в скором времени украсят застолье. По другой стороне излучались ласковым очарованием персиковые деревья, демонстрируя расцветшие розово-жёлтые лепестки. В скором времени они дадут сочные плоди, превращаясь после в сладостное вино и станут украшением к домашнему очагу, по которому искренне соскучился эльф. От такого душа в миг наполняется родным теплом.

Около дома, где кончалась дуговая опушка, шагов двенадцать, виднелась круча, резко спадающая на метров двадцать пять вниз к кристально-прозрачной реке. Она протекала стремительно, но размеренно, буквально поглаживая высокие, гладкие стены серых горных массивов с противоположной стороны. Они вздымались не так уж высоко – метров около пятидесяти. Горный хребет Фендаврит, что со старо-кверского означает «Белый Клык», на этом участке протягивался на север к своему естественному спаду. А на юге вздымался к большему возвышению до самых небес, у границ Ишна Дум’Кхад. Затем, вновь уходил на постепенный спад.

От южной стороны, в этой округе, один виток горных стен отделялся через реку, образуя для неё высокую арку и далее, словно очерчивал территорию местности дугой сквозь опушку твиментийского леса. Будто сама мать-природа вознаградила преданного ей квера удобным жилым участком, вдали от ненужных глаз.

От дома через шагов шесть, в сторону горной арки, земля уходила вниз, крутой горкой, где по ней ведет узкая, древесная лестница. Она выстроена под откос, дабы угол спуска был более комфортабельным. В конце, после лестницы протягивались две тропинки. Одна, правая, вела к стенам того самого горного витка, около которого стоял деревянный столб в высоту чуть выше с человека. На столбу подвязано соломенное чучело для различных боевых тренировок. Вторая, левая, тропинка вела к травянистому берегу реки, где закинув руки за затылок, валялся другой молодой, и века не проживший, представитель эльфийского народа с короткими, слегка взъерошенными волосами цветом ночи.