В чаще погибшего леса,
Где мечутся духи и черти,
Разыграна древняя пьеса,
В которой желают нам смерти.
Бродячий шептал мне над ухом,
Сквозь смрад придорожной простуды,
Как сладок для темного духа
Настой человечьей Иуды.
И будто в забытом преданье,
Где стынут могильные смуты,
Жила средь гнилого молчанья
Старуха, закована в цепи и путы.
Деревня ее сторонилась,
Крестясь на сырые распятья.
Седая смеялась и выла,
Грозясь напустить тут заклятье.
И молвили старые люди:
«Коль цепи спадут среди ночи —
Никто уж спасенным не будет,
Откроет огромные лес свои очи».
Еще мне поведали много
О тварях, живущих в тумане.
О тех, кто скрывается строго
Под корнями в черном бурьяне.
Но все не расскажешь словами,
Что слышал средь топей и ран.
Пусть сказ мой, пропитанный снами,
Продолжит вещать, как варган.
И если услышишь однажды
Средь ночи мой шепот сырой —
Поведай сказания страшные
Другим, уходящим домой.
Покуда живут эти были,
Не сгинет забытая тьма.
И лес, где веками бродили
Навьи, Вий да зима.
#2230 в Мистика/Ужасы
#41 в Фолк-хоррор
#28233 в Фэнтези
#583 в Славянское фэнтези
поэзия, славянскаямифология, философия
16+
Отредактировано: 10.06.2026