Сказания о Мутанте

Люди и нелюды. Глава 12: Королева и король

— Вождь, — обратился к Кресусу шаман, ворвавшийся в шатёр. — Что-то пошло не так. Я чувствую, что ритуал свершился! Влияние за Шергос-Ага достаточно, чтобы управлять братьями!

— И эта толпа стоит у входа в каньон… — медленно проговорил минотавр, поглаживая изувеченную ладонь. — Скажи братьям готовиться к походу, времени мало. 

— Простите, Вождь, но я не думаю, что это в полной мере верное решение. Вы уверены? — тактично возразил шаман.

— Более чем, — отрубил Кресус.

 Вместе они вышли наружу и приказали народу немедленно собираться, когда появился людоволк из дозора. Он бежал, тяжело дыша. Резко остановился у Вождя и начал:

— Они вышли из каньона! Но некоторые из них приходят в себя и остаются позади, — он с надеждой смотрел на Кресуса, ожидая ответа.

— Пойдём следом, подбирая братьев. Мы не имеем права дать колдунам свершить задуманное. У нас нет выбора, — Кресус мгновение помолчал. — В путь! Быстрее!

***

— Проваливай, человек! Здесь могут и сожрать! — рыком проговорил Герларикус и рассмеялся под крики убегающего пьяницы.

 Серолицый лысый орк привычно насыпал рагу очередному посетителю таверны для «существ его рода». Он глянул на хохочущего огра, попивающего грибное пиво в компании двух странствующих эльфов, и угрюмо спросил:

— Чего этим людишкам надо? Стучат и стучат…

— Да они напились до смерти, вот и заплутали. Оно и понятно: сегодня праздник какого-то очередного пророка Единого. В такое время, — он глянул в окно, но синий свет колб делал вечер и день неотличимыми. — И жрецы два слова в молитве связать не смогут. 

— Любят же эти людишки праздновать всё подряд. Дай им волю, будут отмечать восход солнца, полдень, вечер и ночь заодно, — со странной задумчивостью сказал владелец таверны, опёршись на стойку.

— Что дано, того не отнять, что ж поделаешь, — с улыбкой сказал Герларикус.

 Он плавно провёл взглядом по всем столикам. Сейчас таверна пустовала. Кроме него, недавно приехавших эльфов и владельца, что не разглашал имени, тут никого не было. 

— А чего народу нет почти? — шёпотом спросил один из эльфов, когда владелец скрылся в рабочих комнатах.

— Ну, знаешь, — начал огр, убедившись, что орк не услышит. — Сошедшие с ума зверолюды — не лучшие соседи… видали арки неподалёку? Вот за них-то они ни ногой, а нас с вами пожрать или в логово потащить — в самый раз. Я убивал парочку — вроде бы людьми становятся, но некоторые — нет.

— А ты почему остаёшься? — резко кинул эльф со шрамом от уха до уха. Он резко посуровел, пьяная расслабленность сошла на нет.

— Гэниэн, — медленно отвечал огр, ухмыляясь уголком губ. — Не боюсь я этих тварей. Пускай попробуют откусить кусочек, если дикости хватит.

 Другой эльф, что лежал на столе, разбитый алкогольными силами, ворвался в разговор, со страданиями выговаривая эти проклятые, сложные слова:

— Люди, зверолюды, бла-бла-бла… Меня вот братцы наши бесят! Ма-аги… ходят все такие важные… — он с трудом приоткрыл заплывшие глаза. — Ну учились они в Алнааре, и что теперь? Они лучше нас что ли?! М?! Сидят в башне и пируют, зазнавшиеся собаки! А нас, простых эльфов, за грязь из-под ногтей считают! Ни тебе уважения, ни прав, ничего! Паскудные ублюдки…

 Он закончил свой внезапный поток мыслей и снова вернулся к поверхности стола.

— Да-да, конечно Хиллен, конечно, — саркастично уверил Гэниэн.

 Владелец поспешно вернулся.

— Слышали, парни?!

— Нет, а что там? — недоуменно спросил огр.

— Кто-то орал как резаный! Даже жутковато немного.

— Да ладно тебе, во время гуляний и не такое услышать можно. Расслабься, вот когда увидим что-то странное, тогда и напряжёшься.

 Орк ничего не ответил, прибывая в обыденной молчаливой угрюмости.

 И снова послышались дикие вопли, когда волосатая туша залетела в таверну, расшибая окно. Герларикус подскочил, и меч тут же оказался в руке.

 Из туши, что валялась на полу в луже крови, торчал небольшой топорик.

 Огр рванул к окну. Там его взглядом встретил сатир в кольчуге.

— Стой! — крикнул тот, показывая пустые ладони. — Мы с вами! Одичавшие почти добрались до главных районов! Мы с Вождём пришли помочь людям, и вам. Идите за мной, к замку, если хотите выжить! Только вместе с людьми мы…

— Люди?! — насмешливо прикрикнул огр. — Очнись, мать твою! Они все пьяны в дерьмо! Каждый драный страж уже пускает слюни в ближайшей канаве! 

— Мы дадим им бой в любом случае, — с решимостью и горечью ответил сатир. — Спасение людей меня мало волнует… но братья должны быть освобождены.

— А… — обречённо вздохнул Герларикус. — Ещё один «герой», что верит в сказочки о чести… Главное – выжить! Доживи до завтра, идиот! 

 С этими словами он завалил окно столиком и подпёр его всем, что нашел. Этим же занимались остальные. 

— Этот сатир, наверное, — начал орк. — Из передового отряда. Пришёл предупредить, что надо отступать в замок. Но его никто не послушает. Некому там уже слушать…

— Да, — сурово и сухо сказал огр. — И всех их убьют. Прямо там, у костра на улице, в домах. Будут рвать на части мужиков. Женщин. Детей. И никто им не поможет. Да, да, да! Именно так! Ты ведь об этом, верно?! — нечеловечно рявкнул он. 

 На мгновение весь мир будто замер.

— Да, — дрожащим голосом ответил орк. — нам ведь лучше знать. Куда лучше. Не так ли? Это ведь мы были частью армии Эста. Мы рубили. Мы рвали. Мы сжигали. Это мы маршировали по щиколотки в крови людей. Детей. Это мы звери!

— Нет, друг мой, — тихо начал Герларикус. — Это были наши тела, но не мы. 

 Он немного помолчал, гордо расправляя плечи и сдерживая слёзы, хотя он никогда не признался бы себе, что сейчас может прослезиться.

— Мы больше не рабы воли Эста. Мы сами решаем, за что сражаться. И так будет до конца света, слышишь?!

— Но… все эти ужасы прошлого… то цунами страданий, которым мы захлестнули мир… нормально жить с этим невозможно. Знаешь, почему моя таверна всегда открыта, хоть я и работаю один? Я никогда не сплю. Мёртвые, забытые, те, чьи голые тела были втоптаны в землю моим башмаком, все они требуют отмщения… Признай: ты боишься не смерти в бою, а того, что увидишь в одичавших себя.