Сказания о волшебной деревне

Глава 5. Сказ кузнеца

Алексу нужно было время, чтобы прийти в себя после таких новостей, но времени не было. Душа дитя была уже на пути в мир иной, а вот неставшая матерью всё ещё нуждалась в помощи.

Смахнув прилипшие ко лбу волосы, Барин зашёл во двор к конюху. Матвей что-то мастерил. Это был статный когда-то красивый мужчина лет семидесяти. Время и тяжёлый труд оставили лишь крошки от былой внешности. Седина стёрла краску с волос, морщины избороздили лицо, а солнце покрыло кожу пятнами. Но те которые застали пору его молодости, помнили как все девки сохли по нему.

Конюх так увлечён был процессом, что не заметил гостя, покуда юноша не поздоровался.
- Денёчек добрый, хозяин.
- Ой, Барин. - встрепенулся Матвей, метнув взглянув на гостя. - А я тебя поджидаю. Хотел было уже с обеду на работу идти, а смотрю моя Дарёнка несётся и кричит "Стойте, тятенька". Так я ж и остановился. А она давай мне рассказывать про печаль, да про оладушки. Совсем заговорила. Еле разумел, что вы в гости наведаться хотите.

Голос мужчины был беспечен и весел, покуда он снова не поднял глаза.
- А чегой то ты бледный такой, Барин? С собаками шоль подрался? Вон рукав изодранный.
- Нет, не с собаками. - слабо улыбнулся Алекс. - Не знаешь случаем, кто из наших жинок из злобы иль по незнанию дитю убиенному обряд наречения мог не провести?

Едва услышал конюх про обряд, как всё из рук у него повалилось. Схватился он за голову и зарыдал.
- Вот дурак старый, не усмотрел, не уберёг...

Правду говорят, что мал, что стар. Заплакал Матвей горько как дитя годовалое. Волосы на голове рвать начал.

Не ожидал Барин такого, но тут же нашёлся что делать. Схватил склянку из сумки, открыл, да движением быстрым ко рту конюха поднёс. Замер старик. Только слёзы течь продолжили.

В склянке той эликсир был успокоительный. Подумал Алекс, что пригодится такое может. И как чуял. Пригодилось.

Пока Барин убирал склянку обратно в сумку, Матвей успокоился уж совсем. Глубоко вздохнул, выдохнул, да рассказ начал.
- По незнанию, Барин. По незнанию. Жинка моя это могла. Давеча заметил я, что по утрам ей плохеть начало. Неладное заподозрил. Прямо спросил, уж, не понесла ли она во второй раз. Сами видите, стар я. Даренку бы на ноги поднять успеть. Не потянул бы я второго дитя. Так ей прямо и сказал. А она меня на смех подняла. Сказала, что ягод наелась, животом маятся, скоро пройдёт. И вправду, через пару дней здоровая як кобылица бегала.

Уткнулся лицом в руки конюх, отдышался, замер снова и продолжил.

-Энто я виноват. Не уберёг, обрюхатил, а потом и напужал. Родную жинку на убийство натравил. Вроде и отвар пил, шоб дитёв не было, ан, не спасло.

Алекс губы поджал. Не стал говорить, что в любом случае к дитю тому конюх отношения никакого не имеет. Другое волновало. Вдруг ошибается конюх, а он тут стоит, уши развесил.
- Уж, больно быстро ты понял, что про твою жинку речь. Вдруг не она? Как же так получилось, что она про обряд не знала? Вроде девчатам местным с малолетству талдычат что да как, где какой обряд провести да слова нашептать. И что будет ежели этого не сделать. Неужто ей рассказать было не кому?

Матвей удивлённо посмотрел на юношу.
- Да некому больше. Одна ж она у меня не местная. - потом хлопнул себя рукой по лбу. - Ой, прости, Барин, дурака ты строго. Мудр ты не погодам. Всё забываю, шо тебе всего осемнадцать весен. Приблудившаяся моя Настёна сирота. Лет пятнадцать назад к нам в деревню попала. Для нас это было событие целое. Чужих же редко видим. Большенькая уже была. Годиков двенадцать. Зашуганная да злючая. Сначала за нечисть приняли, а потом разглядели, что человек. Да токма жинки ещё долго судачили, шо духа приютили мы. Барин старой, то бишь отец твой, обижать её никому не дал, под опеку в семью к Патрикеевне определил. А она баба ух была. Косо взглянуть опасно было, не то что сказать. Бабёнки да и поотстали от Настёны, да токма Патрикиевне она тоже не нужна была. Накормила, напоила и ладно будет. Спасибо, что ремеслу обучила.

"Ах, вот как твоя Настёна с отцом познакомилась. Не многих деревенских, в хоромы не вхожих, Барин лично знает" подумал Алекс, но вслух ничего не сказал. Внутри всё кипело от нетерпения, нужно было как можно скорее Настёну эликсиром напоить, но чувство такта и воспитание не позволяли прервать старика.

- Всех дивчина чуралась. Только меня привечала. А я уж и тогда в возрасте был. Ровесники внуков уж нянчили, а я всё бобылём жил. Стал и я её как дочку привечать. А потом Настёна в возраст вошла и ластиться уж по другому стала. А я дурак и рад был. Вон, Дарёнку прижили. Апосля уж свадьбу сыграли. Токма она до сих для меня больше дочка чем жена. Ответ за неё несу.

- Лекарство б ей дать надобно. Знаешь ж сам, что у ней сейчас дыра в оболочке энергии. Она для тёмных как маяк светит. Как бы не привела кого в деревню.
- Ой, батюшки, пошли скорее. В мастерской она.
- Матвей, ты мне лучше покажи, а я сам с ней поговорю. Не обижу, но вопрос тонкий, с глазу на глаз лучше.

Мужчина помялся, но кивнул. Показал на небольшое строение.
- Постучи, не любит, когда сразу к ней входят.