Барин торопливо подошёл к двери мастерской и постучал. Чуть погодя дверь ему открыла молодая жинка.
Первое, что бросилось в глаза юноше - это контраст больших желто-зелёных глаз и чёрных длинных волос. Черты лица у Настёны были правильными выразительными. Белая кожа ещё больше подчёркивала разницу меж светлым и тёмным. Несомненно, она была красива. Но красота её была иной, чем привык видеть Алекс. Деревенские девы все сплошь были голубоглазыми да светловолосыми.
Фигура же у ней тоже отличалась от деревенских. Местные девки войдя в возраст, стремились быстрее заматереть, чтоб выглядеть солидней, старше. Настёна же была тоща как чахлый юнец.
- Добра тебе, Барин, с чем пожаловал? Али шаль зазнобе решил прикупить?
- И тебе добра, Настёна. Можно войти?
- Входи, коль надобно.
Внутри мастерская оказалось светлым просторным помещением. Вдоль стен растянулись полки с мотками пряжи, да коробками шерсти, а посредине стояли станки.
- Плохие у меня для тебя новости, Настёна. - начал Алекс. - Знаю я что недавно ты плод скинула.
Хозяйка мастерской побледнела.
- Неужто Матвей пожаловался? Враки то всё. Не было ничего.
- Молчал твой муж. - посуровел Барин. - Не отпирайся. Ни ужель не знаешь, что такие вещи последствия имеют. Ты и себе здоровье подорвала и нам деревню под удар поста. А уж про дочь вообще молчу. На муки вечные обречь хотела. Скиталась бы она духом бесплотным до скончания времени.
Неожиданно Настёна засмеялась.
- Вон бабы деревенские гутарят, что у нас молодой Барин хороший да пригожий, ума большого человек. А ты, как и они в сказки веришь. Глупости всё это. Уж, не знаю, откуда проведал ты, раз Матвей молчал, но не твоё это дело. Раз только за этим пришёл, то иди с миром, мне работать нужно. Чай сирота, а не барская дочь.
Алекс вздохнул, выдохнул. Понял, для такого разговору голос нужно было иметь холодный.
- А дочка твоя была бы барыней. Многое я знаю, потому что не сказки это, Настёна. Раз о себе не заботишься, на свой страх и риск кровоток вызвала, то не губи остальных. Дурья твоя башка, а если б кровью истекла?
Молодка только губы поджала.
- Ясно, отец твой всё рассказал. А я думала он человек порядошный, а вон оно как. Да ты не боись. Срок маленький был. Бабы в моей родной деревне такмо постоянно делали. И ничё. На моей памяти ни одна не померла от этого.
В первые в жизни Алекс видел человека, который напрочь отказывался принимать очевидное. Местные с рождения к нечести привыкли, уважали её. И духи людям отвечали тем же.
Знал Барин, что не везде так. Есть места, в которых люди и духи не в ладу.
Думал, что враки. Как с ними можно не в мире жить, коли сами на контакт идут. Кроме тёмных, но это другое. А вот и ответ. Не верят там в них люди, сказки не слушают.
Решил на хитрость пойти.
- Лекарство тебе нужно, по-женски чтоб восстановилась, да амулет с маслами. Надень под рубаху, чтоб кожи косался. Да к знахарке сходи за отваром, коль, детей не хочешь.
Настёна молча кивнула.
- Вот за это спасибо. Думала ты мне морали начнёшь читать про убийство, да про измены. А ты помочь пришёл.
- Хозяйка, верно ты подметила. Не моё это дело. Я о порядке пекусь, да забочусь о деревенских. Сказывали, наверное, жинки тебе, что алхимик я.
- Сказывали. - кивнула Настёна. - давай лекарство твоё и амулет, работать сяду. До вечеру шаль нужно доделать, обещалась я.
Алекс пошарился по сумке, нашёл элексир, латающий дыры в энергетике и амулет защитный. Рассказал как пить надобно, да Настёне вручил. На последок заставил первую порцию зелья при нём выпить и вышел из мастерской.