Сказания о волшебной деревне

Глава 7. Сказ Полудницы

Оставшийся день провёл Алекс, занимаясь привычными делами. Осмотрел поля, хлева, разведал всего ли хватает в магазинах. В целом остался доволен. Разве что приметил, на одном поле пшеницу кто-то примял. Но значения особо не придал. Мало ли скотина от стада отбилась, да заплутала.

Под вечер наведался к местной ведунье Марье. Это была женщина лет пятидесяти. Седовласая да осанистая будто всю жизнь не в крестьянском доме прожила, а в царских хоромах.

Завидев Барина ещё на улице сама поманила его рукой.
- Не проходите мимо, Алекс. Уважьте старость, зайдите в гости.
- А я к вам и собирался. Запас зелий да трав пополнить.
- Это хорошее дело, милок. Да только покамест всё есть. Летом расход небольшой. С порезами, да мелкими ожогами деревенские и сами справляются. А что сурьёзное редко происходит.
- Напоминай жинкам местным, что ежели деток не надобно более, чтоб отвары пили, да мужьям давали.

Старая мудрая женщина с прищуром посмотрела на молодого Барина.
- Неужто случилось непоправимое?
- Случилось. Поэтому к тебе и решил зайти. Не ощутил ли кто из деревенских, присутствие тёмных?
- Нет, люди не ощутили, пока что. Шукаю, Полудница спасла. Сегодня с поля, с того, шо рядом с кузницей людей повыгоняла ещё до вечору. Спросить бы её, шо случилось. Не спроста так в самую рабочую пору сенокос остановила. Ой, не спроста. А шо акромя тёмных её напугать могло?
- Странно, сенокос остановили, а мне не полслова.
- Не боись, робята хорошо работают, что запланировано было сделали. Разве шо хотели вчерашний покос собрать, да тут Поля разбушевалась, разголосилась, чтоб с поля убирались, пока беды не случилось. А там робяты понимающие, вещи быстро собрали, да по избам. Трава если ещё ночь подлежит, не испортится. Просушится лучше. А вот беду накликать никому не хочется. Ко мне по пути зашли за отварами да медальонами защитными на всякий случай.
- Благодарствую тебя, Марья. В другой раз напомни им, шо Барину маякнуть надо.
- Так может и посылали весточку. Ты ж как ветер днём по угодьям носишься. И токма ветер знает, где тебя встретить можно.

Юноша рассмеялся.
- Твоя правда. Пойду к Полуднице, спрошу что напугало её. Ты за этим меня в гости зазывала?
- За этим, милок, за этим. Да поняла, уж, больше меня знаешь от чего тёмный в наш край пожаловал.
- Знаю, Марья, знаю. Мурослова встретишь, молочка ему налей, заслужил.
- Ты за этого проглота не переживай, его в каждом доме привечают. Скоро до Калинового моста не бежать, а катиться будет.
- Хорошего тебе вечеру, хозяйка. Побежал я, темнеет.
- И тебе хорошего вечору, Барин.

Алекс скоро до кузницы добрался. Не красиво, спешно с Марьей попрощался, да не хотел показывать ведунье страх свой. Ведь дом конюха аккурат напротив кузницы. Ежели тёмный так близко оказался, то значит почуял Настасью. Жинка то теперь под амулетом, а вот нечисть тёмная под деревней не сулит ничего хорошего. Линию нужно запретную начертить, да ловушки поставить. С тёмными не договоришься, их токма выпроваживать далече или истреблять.

Алексей Полю сразу заприметил. Её высокая тонкая фигура в белых одеждах выделялась на фоне заката. На самом высоком месте стояла, будто высматривала что. Но лишь задел Барин первый колосок на поле, как нежить возле него оказалась. Залюбовался юноша ею как в первый раз. Длинные волосы до пояса белые будто крыло лебедя, глаза большие да зелённые в обрамлении длинных ресниц. Красивой дивчиной была Поля при жизни, да только хворь подхватила неведомую, да сгинула пред свадьбой. От того в белом и схоронили её, и так сокрушались родные, что уйти не дали. Так и бродила она столетиями по полям, охраняя посевы, да людей от солнца.

- Привет, красавица. Ну, сказывай, от чего людей в рабочую пору с поля выгнала.

Щеки зарделись у Полудницы. Хоть и нежить, а будто девица живая себя порой вела. Не забыла что такое человеком быть.

- Тёмного я учуяла. Вон там в лесочке стоял, да за людьми наблюдал. - Поля рукой показала в сторону небольшого леса к северу от деревни. - Злючий да голодный. Я людей разогнала и за ним. А он меня увидел и узнал будто. И как дал дёру прочь.
- Узнал говоришь?
- Да, Барин. Узнал. И пахло от него как от нашинских. Не Иван ли это наш пропавший?
- Иван пропавший? Не понимаю.

Девушка нахмурилась.
- Не помню точно, для меня года давно все в хоровод слились. Лет пятнадцать, а может двадцать назад влюбился местный парень в дивчину. Молодая да ранняя была, самой лет двенадцать от роду, а смотреть умела так, что мужичьё вслед оборачивалось. Вот и Иван досмотрелся и свататься пошёл. Но говорить он по вашему не мог, только мы, нежить, его понимали. Для деревенских вместо слов на дудочке играл.

Пришёл он к её дому, да так красиво о любви сыграл, что вся округа заслушалась. Помню тоска на меня такая напала, шо ни познала я, ни жизни, ни любви сполна. Мой Егорка не играл мне, да и недолго горевал. В тот же год, что я померла, другую нашёл. Те подарки, шо мне готовил, ей подарил.

Остановилась Поля. Видать было, что до сих пор воспоминания живы и больно делают.
- Высмеяла его Настасья. Очень грубо, будто и не девица, а нечисть лесная. В шоке все были.

Алекс имя услышал и побледнел. А Поля продолжала.
- Обиделся Иван, да и ушёл с деревни. Видела я его тогда. Шёл не разбирая дороги по полю. Остановить хотела, не послушался. Далее всё шёл, да шёл. И уговаривала и молила. Всё без толку. Отстать пришлось. Я ж слабну, ежели от родных полей отхожу. С тех пор его и не видели. И обряд по упокой души не проводили, всё надеялись, что живой. А видишь как оно вышло?
- А деревенские по что за ним не пошли?
- От чего я знаю? Родных у Ивана не было, а остальным и не больно надо было.
- Поймать бы его, да обряд по упокой души провести, пока бед не натворил. Поможешь силовые ловушки расставить? Тока сама не попадись.
- От чего не помочь.