Сказания реки забвения

Глава вторая

Прошло с тех пор немало лет, а легенда о кладоискателях передавалась бережно от поколения к поколению.

Княжна Арайя любила эту песнь и часто ходила к Реке Забвения, представляя Лилею, Устана, Аскольда и Сиану. Садилась на берегу, слушала мерное журчание воды, любовалась ею. На её плечи и сердце тогда ложились покой и тихая радость.

Видно, их прародительница, водная нимфа Лилея, шептала по ночам совсем о другом. Женщин их рода наградила Лилея особенным даром – видениями и голосами, приходящими в минуты опасности или тревоги. Иногда предупреждали они об опасности, иногда кого-то помогали спасать.

Впервые услышала голоса княжна этой ночью. Море звало к себе. Испугалась Арайя: знала она о даре, но ощутила его впервые. Голос нарастал и с неистовостью манил к себе:

- Иди, иди ко мне!

Княжна накинула тканый плащ темно-зелёного цвета и поспешила на берег моря.

- Иди, иди ко мне.

Голос усиливался, Арайя ускорила шаги. Тёмная синь ночи была вязкой и мглистой, даже звёзды не проглядывали сквозь тяжёлые облака. Ноги увязали в песке, хриплый шёпот становился всё громче. Сначала приметила она птицу с большими крыльями, летавшую над чем-то. Подбежала – мужчина. Он лежал навзничь, и тихо бредил. «Как же мне дотащить его? Огромный, может на помощь позвать?» - Подумала девушка. Но побоялась одного оставить, стянула с себя плащ, перекатила на него спасённого, и поволокла его по песку. Откуда только силы взялись! Птица же, словно заколдованная, летела за ними, не отставая. Вот уж показался крытый деревянный двор княжеского терема.

- Помогите, помогите! - Из последних сил крикнула княжна. Зажглись лучины, слуги выскочили, стали помогать. В дверях показался князь Салаэтт. Высокий, коренастый, словно медведь.

- Чего расшумелись? Арайя, что произошло?

- Батюшка, я нашла на берегу моря мужчину. Позволь позвать лекаря и помочь ему.

- Что ж всех спасённых в покои тащить теперь? Арайя, ты вся в матушку. Может, он соглядатай какой?

Княжна подошла к отцу, нежно взяла за руку и тихо молвила:

- Батюшка, во сне мне послышался голос, он меня звал к морю, и я нашла иноземца на берегу. Вот и мой черед пришёл. Думала, что не передался мне дар матушки Лилеи. Было суждено спасти этого мужчину, я не чувствую от него опасности или беды.

Князь Салаэтт погладил по голове любимую дочь.             

- Что ж, доченька, доверимся твоему предчувствию, но стражников возле ложа гостя тоже выставлю. Подлечим его, узнаем, что да как, потом уж решим - оставлять дальше его в покоях наших иль в острог отправлять.

Арайя обняла отца, посмотрела с благодарностью ему в глаза.                                                  Благодарствую, батюшка. Я приведу лекаря, велю ему осмотреть спасённого.

Князь Салаэтт закряхтел, думая про себя: «Вся в мать, дай ей только о ком-нибудь позаботиться». Тёплая и довольная улыбка не сходила с его лица. Словно в прошлое окунулся князь, казалось, сейчас зайдет в светлицу любимая жена Талеона. Как повстречались они на рассвете и приглянулись друг другу, так уже и остались вместе. Спокойная, ласковая, светловолосая, с глазами цвета неба. Такой ему она и казалась, словно вода, мягкая, обволакивающая. Все любили её, дарила она тепло и любовь всем вокруг. Дар ей передался от матери, но сердце Талеоны было настолько добрым, что к ней приходили не только видения, но и исцелять она могла. Недолго длилось их счастье: болезнь страшная повадилась в сторону княжества. Стали люди чахнуть, словно мухи. И уж как упрашивал Салаэтт жену не ухаживать за больными, ведь Арайе было всего пять лет! Ругался, бывало, на неё:

- Талеона, свет мой, осиротишь ты нашу доченьку! Может, не будешь так часто хаживать к болеющим?

Лишь улыбалась в ответ мужу она и отвечала:

- Салаэтт, не могу я не исцелять, это значило бы предать душу. Прошу, разреши мне поступать по совести..

Кто б мог на его месте запретить на такие слова! Князь вздыхал, волновался, но отпускал жену.

Уж и мор прошел, и в вотчине все поправились в основном, благословляли жители княжну Талеону за доброе сердце и целительство.

Но видать, судьбинушка такая была. Через месяц после мора занемогла Талеона, хоть сама исцеляла людей, себя не смогла излечить. Иллайцы денно и нощно молились за её здравие, ничего не помогало. Арайю отослали с нянюшкой подальше от хвори, Салаэтт же не отходил от жены. Ухаживал за ней, молился, и сердце его рвалось на части от безысходности.

Через неделю Талеоны не стало, княжество погрузилось в мрачную дымку. Люди плакали, стенали, вспоминали свою благодетельницу. Салаэтт заперся в палатах и думал, что умрет от горя.

Лишь рыжее солнышко Арайя возродило его сердце. «Это же часть жены моей».                       - Думалось ему, глядя на нее. Постепенно звонкий смех дочери, её улыбки, ласковость растопили его печаль окончательно. Горе безвозвратной потери Талеоны осталось в душе навсегда. Возродившись же вновь, стали жить они с дочерью душа в душа. Полюбить он так никого больше и не смог.

Князь потряс головой, словно провожая видение жены до вечера, и стал ждать известия от лекаря.

Перенесли спасённого в светлицу. Лекарь осмотрел, приготовил отвар и велел давать, пока не восстановятся силы. Арайя выдохнула, как будто полегчало на душе, незнакомец почему-то был важен для неё. Прошло несколько дней, княжна почти всё время проводила со спасённым.